— Это хорошо, мистер Картер, — пробормотала Келси, разрывая конверт и внимательно изучая письмо внутри. — Хотите прочитать? — спросила она, глядя на меня через слишком большие очки. — Возможно, это вас заинтересует.
— Чёрт, нет, — пробурчал я, поправляя галстук. — Я хочу, чтобы этот кошмар закончился.
— Тринадцатое апреля, — тихо сказала Келси, переводя взгляд на меня. — Это даёт чуть меньше четырёх месяцев. Если мы её не сломаем, Ли выйдет на свидание с судом 13 апреля.
— Тогда раздавите её, — рявкнул я. Наклонившись, я опёрся локтями о стол. — Сделай всё, что в твоей власти, чтобы уничтожить эту женщину. Сведи её с пути, Келси, и я обеспечу тебя на всю жизнь.
— Мы должны действовать максимально честно, мистер Картер.
— Никакого суда, — прошипел я, откинув кресло назад и вставая. — Делай что угодно… просто добейся, чтобы она изменила показания. Я не хочу, чтобы моя девушка оказалась на суде. Чёрт возьми, я ненавижу использовать деньги как рычаг, но мы на таймере, а Ли… Чёрт, я не собираюсь стоять и смотреть, как её разбирают или её имя снова опускают в грязь.
— Есть предложения, как её… склонить? — спросила Келси, и я почти был уверен, что это сарказм.
— Ты думаешь, я шучу? — воскликнул я. — Это моя чёртова реальность, Келси. Это не игра.
Она побледнела и покачала головой. — Нет, мистер Картер…
— Деньги, — вздохнул я. — Деньги — бог Рэйчел Грейсон.
ЛИ
Когда я толкала коляску с Хоуп по дорожке к могиле Кэм, я чувствовала, как мой гнев постепенно уходит. Я понимала, что не могу вечно скрываться от Кайла, но и сидеть в том гостиничном номере, ожидая его возвращения, тоже не могла. В пылу момента я сказала ему довольно ужасные вещи, но он просто не понимал.
Я никогда не стала бы навязывать ему Дэвида. Я была на его стороне, а не на стороне его отца. У Дэвида, наверное, были свои причины поступать с Кайлом так, как он поступал, но мне было не важно их слышать — они для меня ничего не значили. Для меня не было оправдания тому, что он бросил Кайла. Не было, и именно это так сильно меня ранило. Кайл, похоже, не понимал моей точки зрения — или просто не хотел…
Я замешкалась, заметив знакомую широкую фигуру мужчины, склонившегося у надгробия с опущенной головой. — Здравствуйте, мистер Фрей, — тихо сказала я. Он резко повернулся, и мне стало ужасно неловко за то, что испугала его. — Я не хотела вас пугать.
Тед Фрей поднял на меня свои самые грустные серые глаза, которые я когда-либо видела, и всё, чего мне хотелось, — это обнять его. — Ли, — прошептал он. Он всегда называл меня так. Думаю, он делал это потому, что моему отцу это ужасно не нравилось. Они никогда особенно не ладили. Отец ненавидел, когда кто-то сокращал моё имя. — Я должен был догадаться, что ты придёшь сегодня, — сказал он, и лёгкая улыбка скользнула по его губам. — Старые привычки, всё такое…
— Я прихожу почти каждую субботу, — сказала я, пока ставила тормоз коляски Хоуп и осторожно садилась на траву рядом с ним. Я была благодарна, что могу сесть. Земля была холодной, но я приветствовала это оцепенение. Спина казалась готовой разломаться на тысячи маленьких кусочков костей. — Я не хочу оставлять её одну надолго, — сказала я. — А суббота всегда была нашим временем вместе. — я не добавила, что приходила сюда, потому что его мёртвая дочь была единственной, кто меня понимал.
— Я помню, — грустно сказал он. — Простите, что мы не навещали тебя. — Он покачал головой. — Мы не были уверены, что ты захочешь нас увидеть после того, как узнала… — Голос сорвался, и я вздрогнула. Я понимала, о чём он говорит.
Моя мать.
Мистер и миссис Фрей помогли моей матери уйти от отца. Я не хотела знать ничего о всей этой истории, но Кайл однажды ночью, когда я была в больнице, случайно проговорился о некоторых деталях. — Я не злюсь на вас, мистер Фрей, — тихо сказала я. — И на миссис Фрей тоже. — я не осуждала Теда и Мору. Они не бросили своего ребёнка. Они подарили Кэм замечательную жизнь, полную любви, заботы и безопасного дома. И через мою дружбу с Кэм я вкусила любовь настоящих родителей.
Родители Кэм были добры ко мне, когда я росла. Особенно Тед. Я помнила, как маленькой подслушала разговор между Тедом и моим отцом. Он пришёл поздно вечером и попросил отца разрешить ему и Море забрать меня и растить вместе с Кэм. Я помню, как была в восторге, сидя на верхней ступеньке лестницы. Я была уверена, что отец примет предложение мистера Фрея. Даже в четырёхлетнем возрасте я понимала, что меня не хотят. Не любят. Не как других детей. Не как Кэм. Конечно, я ошибалась. Отец пришёл в бешенство и, выкинув мистера Фрея из дома, пошёл за мной. У меня до сих пор остались ожоги на попе от той кочерги.
— Жаль, что всё было иначе, — прошептал он, похлопав меня по колену. — У меня два сожаления в этой жизни, Ли, — сказал он. — Знаешь, какие?
— Кэмрин, — выдохнула я. Было трудно это слышать, сидя рядом с отцом моей лучшей подруги, слышать боль в его голосе, исходящую от него волнами. Я опустила голову с чувством стыда. — Прости. Я знаю, что это должна была быть я.
— Не говори этого, — мягко схватив мою подбородок пальцами, он поднял моё лицо. — Я никогда больше не хочу слышать эти слова из твоих уст, понятно?
— Да, сэр, — пробормотала я, сдерживая слёзы.
Он тяжело вздохнул, обнимая меня за плечо. — У меня два сожаления в жизни, Ли, — повторил он, прижимая меня к себе. — Первое — это провал по причине неспособности. Второе — провал по причине способности.
— Я не понимаю, — сказала я. Этот человек всегда говорил загадками.
— Надеюсь, что ты никогда не поймёшь, — сказал он и больше ничего не добавил.
ДЕРЕК