— Когда мне исполнилось восемнадцать, парень, которого я любила до переезда, снова появился в моей жизни, — сказала она нерешительно. — Мими и Папа забрали меня сразу после похорон, и я не успела ни попрощаться с ним, ни дать адрес. Я думала, что никогда его больше не увижу. — Она тяжело вздохнула. — Когда он появился на ферме, я была счастлива. Он был моим миром с четырнадцати лет, и потеря его — после смерти родителей — уничтожила меня. Он устроился работать у Папы, чтобы быть рядом… Сказал, что месяцами пытался меня найти… и нашел… — она дрожащим голосом вздохнула. — Папа ненавидел его. «Годится только землю пахать», — говорил он. Называл его шалопаем.
— Шало… кем? — не понял Кайл.
— Шалопаем, — сказала я с улыбкой. — Значит «негодник» или «озорник». Мистер Фрей называл так меня и Кэм в детстве. — Пожав плечами, добавила: — Наверное, по другим причинам.
— Наверное, — мягко улыбнулась она, и глаза ее снова погасли. — Мы несколько месяцев встречались тайно, а когда Папа узнал… — голос сорвался. — Все закончилось. Папа был в ярости, счел, что я опозорила его, и решил, что мне лучше поехать к его приятелю в Монтгомери — у того был неженатый сын, автомеханик, владелец земли, и в свои тридцать пять он искал жену. — Она горько вздохнула. — Нас поженили через месяц.
— Джимми, — пробормотал Кайл, сжав мое колено так, что побелели костяшки. — Тебя заставили выйти за него? В восемнадцать? Ты мне этого не рассказывала, Трейси.
— Ты никогда не спрашивал, Кайл, — просто ответила она и снова посмотрела на меня. — Через месяц после свадьбы он впервые меня ударил. — Ее глаза наполнились слезами. — Он извинился, пообещал, что больше никогда… Это продержалось сутки. — Тихо. — С тех пор, как только он напивался, он срывался, и я быстро поняла: если хочу выжить, должна подчиняться ему.
— Почему ты тогда не ушла? — потребовал Кайл. — После первого раза?
— Я была беременна Лией, — почти извиняясь, сказала она. — Я позвонила Папе, но… мой дед не поверил. Он не желал слышать ничего плохого о Джимми. Я была совсем одна, без денег, беременная, и… — ее голос дрогнул. — Я пыталась выжить в той жизни. Надеялась, что все изменится…
— Но не изменилось, — прошептала я, чувствуя боль — физическую — от понимания.
— Нет, — тихо согласилась она. — Не изменилось. Хотя, по мере того как росла беременность, он… проявлял что-то вроде раскаяния.
Я подняла бровь. За восемнадцать лет жизни с отцом я ни разу не видела у него даже намека на раскаяние.
— Как мило с его стороны, — огрызнулся Кайл, и Трейси вздрогнула. Он побелел и пробормотал извинение.
— Когда я была беременна около четырех месяцев, Джимми избил меня, — призналась она. — Я положила лук не туда, куда… и он… — Она сглотнула. — Все было плохо. Он сорвался, взял ремень, и я провела неделю в больнице. — Трейси передернуло. — Кровь была самым страшным, — тихо сказала она. — После этого он был осторожнее. Он не хотел потерять… второго ребенка. Он надеялся на мальчика…
— Надеялся?
— Ты была двойней, — очень тихо сказала она, заметив мой шок. — Многоплодная беременность у нас в роду. Я была одна, но мой отец был двойней, а его сестра родила тройню.
— Ты видишь их сейчас? — прохрипела я. Все это было слишком. Гораздо легче было считать Трейси Гиббонс женщиной, которая просто бросила меня на мучения, чем женщиной, пережившей такое… — Твою семью? Тетю, кузенов?
Она покачала головой.
— Я потеряла связь с семьей отца, когда переехала к Мими и Папе. Не видела их больше двадцати лет. У мамы не было братьев и сестер.
— Звучит… одиноко, — прошептала я, чувствуя странное родство с женщиной напротив.
— После того случая Джимми стал другим, — продолжила Трейси чуть быстрее. — Он бросил пить и не поднимал руку, пока…
— Пока? — подстегнул Кайл.
— Пока я не родила. И он понял, что я не дала ему мальчика, которого он хотел, — выдохнула она, срываясь. — После этого все покатилось в ад. — Заправив локон, она добавила: — Он получал удовольствие, избивая меня, насилуя… лишая достоинства…
— Господи, хватит, — рявкнул Кайл и вскочил. Я закатила глаза, наблюдая, как он метался по кухне. — А где во всем этом Тед и Мора? — Он развернулся к нам. — Как они узнали твой адрес? Как помогли сбежать? Объясни!
— Я думала, что все мои мечты сбылись, когда Тед и Мора въехали в дом рядом вскоре после нашей свадьбы, — сказала Трейси, нервно крутя локон. — Хотя признаюсь, я удивилась, что они были женаты и с ребенком…
— Удивлена? — Я покачала головой. — Почему ты удивилась?
— Потому что я их знала, — ответила она с улыбкой. — Они были из моего родного города. Мора Дженкинс жила на той же улице, что и дом моих родителей. Мы были подругами с детства, и я не знала, что она обручилась с Тедом Фреем… — Голос Трейси затих, она мечтательно откинулась, неохотно улыбнувшись. — Я всегда думала, что она выйдет замуж за Фредди Скиннера — игрока сборной и настоящего сердцееда. — Покачав головой, она вздохнула и добавила: — Она сказала мне, что поженились вскоре после моего переезда… — Трейси выдохнула и грустно улыбнулась. — Мне было больно, что я пропустила так много из своей прежней жизни. Трудно было видеть, как она счастлива с мужем, когда я была так несчастна и боялась своего.
— Но они были хороши к тебе? — суровым тоном спросил Кайл, нарушая тишину, когда снова сел рядом со мной. — Я имею в виду Теда и Мору.
— Да, — выдохнула она с трудом. — Тед защищал меня от ударов Джимми больше раз, чем я могу вспомнить, а Мора оставляла Лию у себя те ночи, когда я знала, что ей дома небезопасно. — Трейси взглянула на меня. — Ты должна знать, Лия… ты должна знать, я сделала все, чтобы вытащить тебя оттуда, — всхлипывая, продолжала она. — Я пыталась уйти