— Я не говорила...
— Не ври! — взревел он, и я отшатнулась от его сжатого кулака, свернувшись в самый маленький клубок среди мертвых. — Ты виновата. — разжав кулак, он провел рукой по волосам и сделал несколько шагов назад. — Ты предала меня!
Я покачала головой, ошеломленная.
— К-как?
— Как? — повторил он, в ярости. — Как! — он безрадостно рассмеялся и вытащил пистолет из кобуры на поясе. — Ты сказала им об этом месте! — направив пистолет прямо на меня, он сократил расстояние и прошипел: — Ты, блядь, сказала им, и они изуродовали ее!
— Триг...
— Они изнасиловали ее, — продолжал он, вдавливая ствол пистолета в мою плоть. — У алтаря моего Бога! А тех монахинь... — его голос оборвался, и он быстро зашагал кругами, в бреду от ярости и горя. — Что они сделали с этими бедными женщинами...
Покачав головой, он предплечьем вытер непослушную слезу со своей щеки, прежде чем снова повернуться ко мне, с холодным выражением лица.
— Ты стоила мне всего. — с пистолетом, снова направленным мне в голову, он зашагал ко мне. — Ты, гребаная шлюха!
Свободной рукой он поднял меня на ноги, только чтобы прижать к ближайшему дереву.
— Пожалуйста, Триг, я не...
— Почему? — вопрос был вырван из его груди. — Разве я не относился к тебе с уважением? — слезы теперь свободно текли по его щекам. — Разве я не боготворил тебя? Разве я недостаточно тебя любил?
— Да. Конечно, ты...
— Это была игра? — болезненный звук вырвался из самой глубины его души. — Ты играла со мной все эти годы?
— Нет, Триг, клянусь... — начала я, но он перебил меня, сжав мое горло свободной рукой, снова перекрыв драгоценный кислород.
— Беги, маленький ягненок, и беги быстро.
Сжимая мое горло сильнее, он наклонился и прижался жестким поцелуем к моему лбу, прежде чем быстро отстраниться.
— Найди очень хорошее место, чтобы спрятаться от своего волка, и оставайся там. — грудь вздымалась, он прижал ствол пистолета к моему лбу, прямо между глаз, и прошептал: — Не оглядывайся. Даже не смей слишком громко дышать. Потому что в следующий раз, когда мы встретимся, когда я снова найду тебя, я убью тебя…
«Его английский улучшился», — уныло подумала я, заставляя свой разум вернуться в настоящее. Куда бы Триггер ни уезжал последние два года, это было место, где он выучил язык гораздо лучше, чем я когда-либо его учила.
Вдыхая и медленно выдыхая несколько успокаивающих вдохов, я уговорила свое сердце вернуться к более-менее устойчивому ритму.
Только когда вода в кране стала холодной, а слезы высохли, я вылезла из ванны.
Игнорируя полотенце, я вытерла ноги о роскошный коврик для ванны, накинула халат и направилась прямо к своему попугаю.
Питер Второй.
Птичка Пит, версия 2.0.
Подарок от Триггера.
Он все еще был там.
Где-то...
Я не видела его с утра после визита врача. Он избегал дома и избегал меня, как чумы, занимаясь так называемыми делами, но это не значило, что я перестала о нем думать.
Он был в моих мыслях постоянно.
Нам нужно было поговорить, и ему нужно было сделать так, как я хочу.
Закатив огромную клетку Питера обратно в спальню, я поставила ее у окна, как он любил, и провела изрядное количество времени, просто глядя на него.
Мягкий стук в дверь спальни заставил меня развернуться как раз в тот момент, когда маленькая рыжая появилась в дверях.
Еще один подарок от Триггера.
— Он вернулся, — объявила Танья из дверного проема моей спальни.
Мое сердце подпрыгнуло в груди.
— Триг?
Она кивнула.
— Ага. Хмурый, как зверь. Он внизу.
— Он рано, — выпалила я, паника поднялась во мне. — У меня должно было быть еще три дня...
— Он один, — поспешила сказать она. — Так что не волнуйся слишком сильно. Что бы он ни решил сделать, сегодня вечером этого не случится.
Значит, он не привез врача, чтобы вырезать это из меня, как обещал.
— Что мне делать? — услышала я свой собственный вопрос, обращенный к маленькой, недавно вышедшей на пенсию шлюхе, удивляясь, как быстро я к ней привязалась.
У меня никогда не было друзей, кроме Триггера и Джета, и никогда, никогда девушки.
Когда я нашла Танью, сидящую в ногах моей кровати утром после появления Питера, я была ошеломлена. Я не была уверена, серьезно ли я просила Триггера о шлюхе. Но он воспринял меня серьезно и либо купил, либо украл ее из поместья Креллидов.
Я подозревала последнее.
Казалось, она была в восторге от того, что оказалась здесь, отчаянно желая угодить, и я была благодарна за компанию. Пока она держит свои глаза и рот подальше от моего принца, мы прекрасно поладим.
— Как мне это остановить? — добавила я, зная, что не нужно объяснять дальше. Как слабая, коей я и была, я рассказала шлюхе о ребенке. Не спрашивайте почему, но одиночество и изоляция опустошали мой разум.
Думаю, рассказывая ей, я пыталась удержать себя на земле и в настоящем. К тому же, она проявила ко мне доброту в публичном доме. Я этого не забуду.
— Никаких ножей, — предупредила Танья, поглядывая на меня с опаской. — Или пистолетов.
Я надулась.
— Я и не собиралась бить его ножом.
Она приподняла бровь.
— Не собиралась?
Я фыркнула.
— Ладно, — сдалась я. — Может, и собиралась, но только если не добьюсь своего.
— Это детский способ мышления, — сказала она, входя в мою комнату. — Ты не ребенок, Эштон.
— Нет?
— Нет. — покачав головой, она улыбнулась. — Ты женщина.
— Я знаю, — выдавила я. — Я просто... — я пожала плечами. — Мы вроде как легко теряем контроль друг с другом.
Ее усмешка стала шире.
— Идеально. Заставь его потерять контроль первым.
— Я могу это сделать, — согласилась я, а затем прошептала: — Но как?
Глаза Таньи сверкали озорством.
— Думая как женщина.
— С тобой такое случалось, Танья? — тихо спросила я.
— Что? Чтобы у меня был