— Нет. — он покачал головой, опровергая мои слова. — Я исправил это. Ты прокляла нас!
Схватив и тест, и мою руку, он поднял меня на ноги и потащил в ванную.
Ведя меня к унитазу, он толкнул меня на сиденье и разорвал упаковку.
— Молись, corderito, — прорычал он, разрывая и кусая пластик, окружающий прямоугольную коробку. — Молись, чтобы ты ошибаешься. — вырвав пластиковую палочку из коробки, он сунул ее мне в руку и уставился на меня. — Потому что, если нет, я сам убью его.
— Триг, — выдавила я, сердце бешено колотилось. — Как ты можешь...
— Сделай это! — скомандовал он, засовывая мою руку между ног. — Писай!
Дрожа, я заставила себя пописать, а затем протянула тест ему.
Без колебаний Триггер выхватил его у меня и зашагал по ванной, ни разу не отрывая взгляда от крошечного экранчика на палочке.
Секунды тикали, превращаясь в минуты, пока Триггер наконец не остановился.
— Поздравляю, — сказал он смертельно холодным голосом. — Ты поимела нас обоих.
— Я не сама это сделала, — выдавила я, чувствуя слабость, когда осознание ударило меня прямо в лицо. — Подожди, я правда беременна?
— Ненадолго, — заверил он меня тоном, жестким и непреклонным. — Я все устрою.
— Но ты не можешь, — ахнула я. — А как же твой Бог?
— Мой Бог поймет, — огрызнулся он, бросая тест в раковину. — Не надейся на это, — добавил он, бросая на меня предупреждающий взгляд. — Сейчас этого не случится.
— Но оно уже здесь, — прошептала я, губа задрожала. — Я не могу избавиться от нашего ребенка.
— Я куплю тебе попугая, — сдался он, густым голосом от эмоций. — Я куплю тебе дом, полный попугаев. Я куплю тебе все, что пожелает твое сердце, но я не могу дать тебе этого. — он указал на мой живот, и огромная дрожь прошла по нему. — Я не отдам этому монстру наследника, зачатого через посвящение.
— Но ты наследник, — выдавила я, слезы катились по щекам. — Ты тоже был зачат через посвящение...
— Именно, — выдавил Триг, голос сорвался. — И посмотри, что случилось с женщиной, которая меня родила! Посмотри, что они с ней сделали! Посмотри, что они сделали со мной! С тобой, потому что ты осмелилась любить меня! — он покачал головой. — Нет.
— Триг!
— Я не буду смотреть, как история повторяется, corderito, — выпалил он тоном, не оставляющим места для споров. — Если бы ты знала, что это на самом деле приговор гораздо хуже смерти, ты бы не плакала. Я запишу тебя куда-нибудь, или кто-то приедет сюда, чтобы позаботиться об этом. — он покачал головой и болезненно выдохнул. — Я сохраню тебе жизнь и безопасность. — его плечи напряглись, когда рыдание пронзило меня. — Я дам тебе детей позже, если семья это то, чего ты действительно желаешь и жаждешь. Через несколько лет, когда мой отец будет гореть в аду, я наполню тебя своими детьми, но ты не можешь иметь этого сейчас. Я не позволю. Это слишком опасно.
Сжав глаза, я уронила голову в руки и вцепилась в волосы.
— Как ты можешь говорить такое?
— Потому что я понимаю, какой будет жизнь этой штуки, а ты нет. Ты хочешь, чтобы я стал отцом? Ты хочешь привести еще одного бастарда в этот мир? — он покачал головой в неверии. — Ты одержима безумием, corderito. Я не могу этого допустить. Со временем я дам тебе всех детей, которых ты пожелаешь.
— Я не хочу всех детей, — выплюнула я. — Я хочу того, который растет внутри меня.
— Невозможно.
— Ну, я не буду этого делать, — предупредила я, встречая его взгляд своим. — Ты не можешь меня заставить.
Скрывая эмоции, Триггер сократил расстояние между нами.
— О, corderito. — опускаясь передо мной на корточки, он взял мой подбородок в свои руки. — Конечно, я могу тебя заставить. И ты сделаешь, как я скажу. — проводя большим пальцем по моей нижней губе, он потянул меня за подбородок, дергая мое лицо к себе. — Потому что, если ты будешь давить на меня в этом, я привяжу тебя и вырежу его из тебя своими собственными голыми руками.
— Нет. — болезненный всхлип вырвался из меня, и Триггер отпустил мое лицо. — Ты не можешь заставить меня это сделать.
— Это случится, — заявил он, поворачиваясь ко мне спиной и направляясь к двери. — Не привязывайся.
— Я, блядь, ненавижу тебя! — закричала я ему вслед.
— Устраивай свои истерики, corderito, но это не изменит результата, — был его единственный ответ, прежде чем дверь за ним захлопнулась.
ГЛАВА
19
Сидя на краю ванны, я окунула пальцы ног в теплую воду, наблюдая, как пузырьки цепляются за мои икры. Я принимала нелепое количество ванн в этой самой ванне с момента возвращения, и единственной причиной было то, что это было хоть какое-то занятие.
А Богу известно, мне нужно было чем-то занять время, пока я ждала.
Ждала, когда Фабио снова нападет.
Ждала, когда Триггер вернется и заберет у меня моего ребенка.
Дрожа, я собралась с силами, схватилась за фарфоровый край и медленно опустилась в воду, поморщившись, когда она коснулась позвоночника.
Мои рубцы все еще болели, хотя уже не так мучительно.
Прикусив губу так сильно, что почувствовала знакомый привкус металлической меди на языке, я медленно устроилась в центре большой овальной ванны и обхватила руками сведенные колени.
У меня было много времени подумать, очистить голову и осмыслить происходящее.
Теперь, когда я не была под постоянной угрозой изнасилования или смерти и на самом деле нормально спала по ночам, я обнаружила, что медленно собираю свои мысли обратно.
Чувствуя себя немного яснее, чем раньше, я обнаружила, что строю планы.
Планирование, продумывание и интриганство были моим любимым занятием.
Раньше я тратила дни на планирование мести Фабио.
Теперь я тратила каждую секунду своих дней на планирование и продумывание будущего ребенка в моем чреве.
Через три дня Триггер вернется домой после своей последней вылазки. Это означало, что у меня есть три дня, чтобы понять, как изменить его мнение.
Тяжело выдохнув, я повернула лицо в сторону и положила щеку на колени, стараясь не