Патрис невозмутимо пожал плечами и разжал мне рот.
— Я не устанавливаю правила, — сказал он, прежде чем засунуть таблетку мне в горло. — Я не следую кодексу Креллидов. — он зажал мне рот рукой. — Я следую jefe. — свободной рукой он зажал мне нос, перекрывая доступ воздуха. — А теперь, глотай.
В знак протеста я царапала и рвала его огромные руки, сопротивляясь его силе, пока мое зрение не затуманилось и я не почувствовала головокружение.
Это было бесполезно.
Мне было не сравниться с этими мужчинами.
Чувствуя слабость, деморализованность и отчаянно нуждаясь в воздухе, я сдалась и проглотила, глаза наполнились слезами как от боли, так и от гнева.
Со слезами на глазах, я почувствовала, как мои плечи поникли в поражении, когда я кивнула в знак подчинения.
— Buena niña, — одобрительно сказал он, отпуская мое лицо и отступая от кровати. — Lo creas o no, esto es más para ti que para él. Es la forma del jefe de protegerte.
Задыхаясь, я потерла свое нежное горло, пока мой мозг спешил перевести его слова.
Хорошая девочка. Хочешь верь, хочешь нет, но это больше для тебя, чем для него. Это способ босса защитить тебя.
— Его способ защитить меня? — закричала я. — Его способ защитить меня от чего? От него самого? От изнасилования? — я безрадостно рассмеялась и вытерла мокрые от слез щеки. — Как щедро с его стороны. Что дальше? Пошлет за доктором, чтобы меня нашпиговали, как шлюх?
— Он не насиловал тебя, señora, — огрызнулся Патрис в ответ. — Не насиловал.
— Тебя там не было. — я уставилась на него. — Ты не видел.
— Мне не нужно видеть, — парировал он жестким тоном. — Jefe не насилует свою reina. — он постучал по голове. — Мне не нужно видеть, чтобы знать правду. — он приложил руку к груди и пристально посмотрел на меня. — Reina — сердце Jefe. — его брови нахмурились. — Ты... — он сделал паузу, чтобы указать на меня, а затем коснуться своего плеча — ранила своего короля.
Ты сделала больше, чем просто ранила его, Эштон.
Ты ударила его ножом…
— Он это заслужил, — выдавила я с чувством вины.
— Ты не видела Jefe до этого, — настаивал он, качая головой. — Hombre loco два года. — он поднял два пальца для убедительности. — Нет corderito делает Jefe hombre loco.
Без меня Триггер был сумасшедшим? Это он пытался мне сказать?
— Нет, он всегда был сумасшедшим. — соскользнув с кровати, я держалась за простыню, обернутую вокруг моего голого тела, обходя огромного гангстера и поспешила в ванную. — А я еще более сумасшедшая, что не вонзила этот нож туда, куда следовало, в его холодное, мертвое сердце!
Я захлопнула дверь у него перед носом и повернула замок, не желая слушать больше ни слова.
Скинув простыню, я рывком открыла дверь душа и забралась внутрь, включив воду на полную мощность.
Дрожа, я встала под струи и прислонилась к покрытым кровью плиткам.
Обхватив себя руками для защиты, я отчаянно пыталась справиться со своими эмоциями.
Это было невозможно с его запахом повсюду.
С ним, все еще вытекающим из меня.
Несмотря на все мои усилия, я не могла выкинуть Триггера из головы.
Как жестокий поворот ножа, мое сердце решило присоединиться к поезду «Замучить Эштон», заставляя горько-сладкие воспоминания всплывать на поверхность...
— Эштон... — Триггер ворвался в мою комнату, выглядя чертовски счастливым и чертовски обдолбанным.
Эш-ти́н.
Мое сердце.
Ухмыляясь, как маньяк, он пошатнулся и подошел к моей кровати, рухнув лицом вниз на матрас.
— Я сделал это.
Глядя на него с моего места на полу, я остановилась, держа кисточку для лака в дюйме от мизинца на ноге, и сузила глаза.
— Ты врешь.
— Правда, — возразил он приглушенным голосом, пытаясь задушить себя моим одеялом. — Эштон пахнет так чертовски хорошо для Трига.
— Покажи мне, — потребовала я, закручивая крышку обратно и вскакивая на ноги. Он выглядел слишком большим для моей кровати, весь мускулистый, мужской и чертовски сексуальный. — Я хочу увидеть.
— Моя задница, — пробормотал он, все еще лицом вниз. — В моей заднице.
— Твоя задница? — я закатила глаза. — Твои джинсы, скорее.
Мое возбуждение пересилило раздражение от его невнятной речи и того, над чем я бессчетные часы работала с ним и знала, что он может лучше и я бросилась к кровати.
Переползая через матрас, я потянулась к его черной рубашке, задрав ее, чтобы обнажить его широкую, загорелую спину.
— Святое дерьмо, ты действительно сделал это, Триг! — ахнула я, глядя на «Глок», засунутый за пояс его джинсов.
Не просто какой-то «Глок».
«Глок» Фабио.
Мой взгляд скользнул по оружию почти благоговейно, и я запустила руку в его джинсы.
— Что ты принял? — спросила я тогда, держа тяжелый металл в руках. — Он заряжен?
— Хрен его знает, mami. Новая партия кокса, — сонно пробормотал он. — Проверь мой член.
— Триг, — хихикнула я, засовывая руку под него и выуживая несколько патронов из его переднего кармана джинсов. — О, детка, — выдохнула я, завороженная его преступной изобретательностью.
— Я хорошо сделал?
— Так хорошо, — подбодрила я, чувствуя себя сильной. — Он выйдет из себя, когда заметит, что ее нет. — дьявольски усмехаясь, я промурлыкала: — А Егор под подозрением.
— Егор мудак, — проворчал Триггер. — У него нет члена.
— Нет, это был Вас, — рассмеялась я.
— У Васа нет члена, у Егора нет члена, у Антона нет члена, Джет сосет член, — бормотал Триггер. — Нет Креллидов с членами. Все пиздюки. Только у Трига есть член.
— Я, блядь, люблю тебя, Триг, — выдохнула я, благоговея перед этим мальчиком. — И твой член.
— Sí, — пробормотал он, хлопая рукой по матрасу. — Te amo… это то же самое для меня.
— Посмотри на меня, Триг, — сказала я тогда, сердце бешено колотилось ради этого мальчика. — Сейчас же.
С большим