— Я не причиню тебе вреда, — сказал он медленным, успокаивающим тоном. — Клянусь.
Неуверенная, я наблюдала, как он медленно сокращал расстояние между нами, а затем опустился на колени. Мой пульс грохотал в ушах, сердце бешено колотилось в груди, когда он опустил голову и прижался мягким поцелуем к моему левому бедру, а затем к правому.
— Что ты делаешь... — мои слова оборвались, превратившись в гортанный стон, когда он зарылся лицом между моих ног, носом касаясь моего холмика, а языком лизнул мой распухший клитор.
— Позволь мне отмыть тебя, — прошептал он, прижимаясь носом к моей киске. — Позволь мне забрать боль своим языком.
— О Боже... — его слова вызвали всплеск возбуждения, пронзивший меня, и я мгновенно стала влажной. — Нет, подожди! — тяжело дыша, я вцепилась пальцами в его волосы и прошептала: — Мне страшно.
— Тш-ш, просто расслабься, mi reina, — успокаивал он, подбадривая меня рукой перекинуть бедро через его плечо. — Позволь мне отмыть тебя.
Безрассудно, я так и сделала, открываясь его рту.
Постанывая, я чувствовала, как он лижет, целует и посасывает мою плоть.
— Блядь...
Тело предавало меня, я покачивала бедрами, вскрикнув, когда почувствовала, как его язык вонзился в мою нежную дырочку.
Он застонал, глубоко вдыхая, пока его большие руки скользили вверх по моим бедрам, чтобы сжать мою задницу. Это был такой мужской звук, такой глубокий и первобытный, что я обнаружила, что расслабляюсь, прижимаясь к его лицу, желая большего от его языка.
Я была чувствительной и нежной и, к моему абсолютному ущербу, жаждала большего от него.
— Я не причиню тебе вреда, — продолжал он шептать, проводя языком обратно по моей щели и возвращаясь, чтобы лизнуть мой клитор. — Я только хочу поцеловать тебя.
Чтобы доказать это, он трахнул мою киску своим языком.
— Ммм.
Моя киска сжалась вокруг его языка, жадно пытаясь удержать его там.
Его языка было недостаточно.
Мне нужно было больше, поняла я.
Мне нужно было проникновение.
Я хотела, чтобы он наполнил меня своим толстым, твердым членом, и я ненавидела себя за это.
Со мной было что-то не так.
Должно быть, чтобы жаждать этого снова.
Пьяная от желания и пульсирующая от потребности, я опустила ногу на пол и потянула Триггера за лицо.
— Ты слишком чувствительна? — спросил он, дыхание участилось, когда он высунул лицо из-под моих бедер, чтобы посмотреть на меня снизу вверх, карие глаза почти черные от желания. — Это слишком много, натянута... — его слова оборвались, когда я грубо притянула его лицо к своему и прижалась своими губами к его.
Он охотно отозвался, поднимаясь на ноги и прижимая меня к стене своей огромной рамой. Его руки переместились на мою шею, когда он глубоко поцеловал меня, вонзая язык в мой рот.
Я могла чувствовать слабый привкус металла, когда его язык скользил по моему языку в медленном, дурманящем ритме.
Болезненно возбужденная, я чувствовала, как он твердеет у моего живота, его эрекция впивается в мою плоть.
— Скажи мне, — прорычал он, прижимаясь губами к моим, пока вода лилась на нас. —Скажи мне, что я могу для тебя сделать, corderito.
— Ч-что?
— Скажи мне, — повторил он, прижимаясь своим телом ко мне. — Мне нужно услышать слова.
— Трахнуть, — я потеряла рассудок и сказала это, одновременно содрогаясь и громко стоная, когда слова слетели с моих губ. — Я хочу... — тяжело дыша, я протянула руку между нами и сжала его член. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня им.
Глубокий, гортанный стон вырвался из него, и он потянулся к моим бедрам, поднимая меня одним быстрым движением.
— Я заставлю тебя кончить так сильно, что ты забудешь, как это ненавидеть меня, — прорычал он, его губы терзали мои, пока он протягивал руку между нами и направлял свой член к моему входу. — Я вытрахаю боль, mi reina, — поклялся он, медленно вводя свой член в мою голодную киску. — Я заставлю тебя чувствовать себя лучше.
Мы оба громко застонали, когда он был глубоко во мне.
— И я залижу твои порезы и синяки. — сжимая мои бедра, он покачивался во мне. — Это будет моей клятвой тебе, mi mujer.
Задыхаясь, я обхватила рукой его шею и вцепилась в него, наслаждаясь восхитительными волнообразными ощущениями, которые он вызывал внутри моего тела.
«Aplastaré tu coño, corderito…»
«Ты бесполезна для меня…»
«Puta traidora…»
«Трусики хорошей девочки на шлюхе…»
Моя рука потянулась к ножу на полке прежде, чем мой мозг успел осознать, что я делаю.
«Бог не отвечает на молитвы шлюх…»
«Я могу сделать это хорошо для тебя…»
«Или больно…»
Действуя инстинктивно и движимая гневом, я вонзила лезвие ножа глубоко в его плечо.
Громкий, звериный рык вырвался из груди Триггера, и он замер во мне, взгляд метнулся от моих глаз к ножу, торчащему из его плеча.
Тяжело дыша, я не сводила с него глаз, медленно вытаскивая нож и бросая его на пол.
Хрюкнув от боли, он взглянул на кровь, сочащуюся по его груди, а затем обратно на меня.
Я затаила дыхание, ожидая смерти, потому что теперь он точно меня убьет.
Он не убил меня.
Он меня даже не ударил.
Выпустив еще один болезненный рык, он усилил хватку на моих бедрах и вошел в меня.
Медленно почти до самой головки, он снова вошел в меня.
Веки затрепетали, я покачивалась в такт его толчкам, когда он медленно наращивал чувственный ритм.
Он хрюкал от боли при каждом толчке бедер, но не переставал трахать меня.
Зарывшись лицом в изгиб моей шеи, он прижимался губами к моей плоти.
Выдохнув прерывистый вздох, я отдалась безумию и обхватила обеими руками его шею, принимая ощущение его груди, прижатой к моей, пока его кровь дождем лилась на нас обоих.
— Кажется, ты умираешь, — закричала я, пульс участился в ритме его безжалостного траха, когда он двигался быстрее, сильнее, голоднее.
— Я уже говорил тебе, ты не можешь убить меня, corderito, — прорычал Триггер, опираясь лбом о мой. — Я уже мертв.
С этими словами он прижался поцелуем к моим губам, а затем врезался в меня так сильно, что я взорвалась вокруг него, крича слова: — Я ненавижу тебя — во всю глотку, когда он присоединился ко мне в экстазе и излил свое семя в