— Изнасиловать ее? — поддразнил Фабио со злобной усмешкой.
— Нет! — Триг вздрогнул. — Я не хотел...
— Ты хотел, — настаивал Фабио, смеясь. — Твоя неуместная ярость ослепила тебя, мой мальчик, и ты отреагировал на первобытный инстинкт. Ты был животным. Ты заставил ее страдать. Ты сделал своего отца гордым. А теперь будь мужчиной и признай это.
— Отец, — вмешался Джетро, приближаясь ко мне. — Это не...
— Молчи, Джетро, — приказал Фабио.
Игнорируя отца, Триггер развернулся ко мне лицом, сжав челюсть.
— Я ухожу.
Его грудь вздымалась, когда он отчаянно пытался сдержать свой гнев.
— Я должен, но я не буду заставлять тебя идти со мной, если ты этого не хочешь.
Дрожа, я открыла рот, чтобы сказать что-то, что угодно, но ничего не вышло.
Что-то темное мелькнуло в его глазах, и он кивнул.
— Я понимаю.
Не сказав больше ни слова, Триггер вылетел из комнаты, оставляя за собой след крови и разрушений.
— Ну, ну, ну, — заметил Фабио, звуча слегка разочарованно. — Я ожидал более драматичного ухода. — он повернулся к Поли и усмехнулся. — Ты помнишь его мать, она тоже была та еще штучка, от нее у него вся эта необузданная страсть. — он громко вздохнул. — Это делает отличный спорт, но это приведет к его смерти раньше, чем нужно.
Все еще прикованная к матрасу, я сильно дрожала, пока Джетро не сократил расстояние между нами и не накинул белую рубашку своего брата мне на плечи, прикрывая мою грудь от взглядов.
— Не плачь, Эш, — прошептал он, вытирая слезу с моей щеки указательным пальцем.
Я не осознавала, что плачу.
Казалось, все неправильно.
— Все кончено.
— Тебе лучше отвести ее куда-нибудь в безопасное место, раз твой брат снова ее бросил, — объявил Фабио. — Я и мои люди голодные акулы, и мы чувствуем запах свежей крови. — его полные похоти глаза скользнули по моему телу, и он облизал губы. — Я не хочу нарушать кодекс моих предков, но моей силы воли хватит ненадолго, и я чувствую запах ее киски отсюда. — он погладил свой щетинистый подбородок. — Она пахнет сногсшибательно.
Болезненный звук вырвался из моей груди, и Джет быстро помог мне слезть с кровати, заставляя мое тело двигаться.
Чувствуя слабость и головокружение, я покачнулась на ногах и обмякла у Джета, будучи физически не в состоянии выдержать свой собственный вес.
Дрожа, когда он обнял меня за талию, я заставила свое тело расслабиться и позволила ему вести меня к двери.
— Куда мне ее отвести? — спросил Джет, останавливаясь в дверях, чтобы посмотреть на отца. — В его комнаты?
— Она его, — согласился Фабио со скучающим вздохом. — Брось его шлюху у его двери и покончи с ней.
— Я, э-э... — Глубоко сглотнув, Джетро посмотрел на мое обнаженное тело и побледнел. Челюсть отвисла, он повернулся к отцу и сказал: — Я думаю, ей нужен врач, отец.
— Врач для шлюхи? Ты, должно быть, шутишь. — Его отец рассмеялся. — Она истечет кровью на полу, прежде чем я потрачу ресурсы или рискну своей конфиденциальностью ради женщины.
— Там много крови, — настаивал Джет. — Слишком много. — он поежился от дискомфорта. — Там внизу.
— Там внизу? — рассмеялся Фабио. — Называй это пиздой, сын. И не волнуйся, она не первая шлюха, которую жестко трахнули. Она заживет.
— Но ей может понадобиться...
— Она не твоя проблема, — перебил его Фабио. Покачав головой, он усмехнулся: — Ты слишком мягкосердечен, сын. Это будет твоей погибелью.
— Она мой друг, — выдавил Джет, прижимая меня ближе к себе. Опираясь на него своим весом, я делала быстрые, неглубокие вдохи. — Она дочь Ройса. Неужели она не заслуживает лучшего, чем это, отец? Она была здесь с тех пор, как была маленькой девочкой.
— Ты не думал о том, чего заслуживает твой друг, когда давил ее горло своим членом, — жестоко возразил Фабио. — Я выполнил свою часть сделки с ее отцом. Я обещал вырастить ее чистой и отдать моему самому достойному сыну. — он сузил глаза. — Предполагалось, что это будешь ты.
— Я знаю. — Джетро опустил голову, впитывая позор, который отец заставлял его чувствовать. — Я подвел тебя.
— Да, подвел, — холодно согласился Фабио. — А теперь уведи ее с моих глаз, пока я не передумал. — он снова махнул нам рукой, отпуская. — О, и Джетро? Если я узнаю, что ты увез ее с этой территории за медицинской помощью, если я узнаю, что ты привлек ко мне какое-либо внимание, я лично позабочусь о том, чтобы вы оба умерли в муках.
ГЛАВА
5
— Хорошая работа, — похвалила я, не в силах стереть улыбку с лица. — Buen trabajo, Триггер.
— Я медленный, — проворчал Триггер, темные глаза прикованы ко мне. — Я не читаю хорошо.
— Нет... — покачав головой, я протянула руку и сжала его щеку. — Ты brillante.
Одарив его еще одной широкой улыбкой, я провела большим пальцем по его синяку на скуле.
— Я так горжусь тобой. — и я гордилась им. Я гордилась и собой. Никто больше не хотел учить мальчика говорить на нашем языке.
Мы оба были в поместье уже много лет, и ни один из учителей не добился с ним никакого прогресса
Ни Креллиды, ни люди Фабио, как бы жестоко они ни пытались избивать его для подчинения, или для того, чтобы он заговорил по-английски.
Триггер был яростно враждебен и жесток ко всем, кто приближался к нему в радиусе мили, и общался только на испанском.
Он был непреклонно упрям и отказывался учиться или подчиняться образу жизни своего отца.
Но со мной он не отказывался.
Нет, он всегда показывал мне свою лучшую версию себя.
Это было почти как грязный маленький секрет между нами — пробираться в спальни друг друга и практиковать языки.
Мне это чертовски нравилось.
Годы изучения книг, практики испанского и пробирания в личную библиотеку Фабио окупились.
Триггер наконец-то делал успехи не только в разговорном английском, но и в письменном.
Мое сердце сейчас взлетало до нелепых высот. Меня глубоко волновало, что мы можем общаться на обоих языках.
Если я однажды должна была стать его,