— Ты в Америке, бастард! — прорычал его отец, явно взволнованный тем, что его сын говорит на языке, который он не мог понять. — А не в трущобах со своей матерью-шлюхой. Помни об этом, когда говоришь со мной.
Фабио, возможно, не смог перевести слова, которые только что произнес его сын, но я смогла, и они заморозили меня до костей…
«Ты сгоришь в аду за это, отец. Я отниму твою жизнь, выпью твое тело досуха и буду улыбаться, глядя на твой безжизненный труп. Я заберу твой мир и отдам его женщине. Она поднимется вместе со мной. Ни один мужчина не будет выше ее. А затем я займусь любовью со своей королевой на твоей могиле, пока ты будешь гнить в земле с червями. Это мое обещание тебе…»
— Я давал тебе обещание, padre, — сказал Триг смертельно спокойным тоном, глаза прикованы к отцу. — Хочешь превью?
Не дожидаясь ответа Фабио, Триггер слез с кровати и схватил нож.
Я затаила дыхание и в ужасе наблюдала, как Триг ловко перевернул нож в руке, прежде чем метнуть его в воздух.
Тони, головорез, стоявший прямо рядом с Фабио, упал на колени с острым концом ножа, вонзившимся ему в грудь.
Он хватал ртом воздух и царапал грудь несколько мгновений, прежде чем рухнуть лицом вниз на ковер с хриплым выдохом.
— Ты промахнулся, — поддразнил Фабио, протягивая руку, чтобы остановить Поли, свою правую руку, от вытаскивания пистолета.
Никто не проверил Тони.
Никто не моргнул глазом.
Он был мертв, и им было все равно.
Сопутствующий ущерб.
Заменим.
— Твои навыки владения ножом уже не те, что раньше, сын.
— Я сказал, что это было превью, — мрачно ответил Триг, не моргнув глазом на человека, жизнь которого он только что забрал, потянувшись за своими штанами. — Не основное событие. — не отрывая взгляда от отца, он шагнул в свои черные брюки и натянул их на свои татуированные бедра, оставив подтяжки болтаться на талии. — Это случится, когда ты меньше всего этого ожидаешь, — добавил Триг, заправляя рубашку и поправляя ширинку. — У меня много терпения, padre... — сделав паузу, он потянулся за знакомой кобурой с двойными ремнями и быстро накинул ее на голую спину. Мой взгляд сразу же сосредоточился на парных пистолетах, пристроенных по обе стороны его точеного живота, и струйка страха пробежала по моей спине. — Твое время придет.
— Джетро, тебе бы немного яиц твоего брата, — рассмеялся Фабио, явно довольный демоническим проявлением жестокости своего сына. — Это впечатляющая демонстрация гордости.
— Это не моя гордость положит конец твоей жизни, старик, — прорычал Триггер, акцент усиливался, когда он видимо трясся от ярости. — Это будет моя жажда мести. — его рука опасно задержалась возле левой кобуры, пальцы подергивались от разочарования. — И я должен предупредить тебя, что я голоден.
— Такая страстная демонстрация эмоций, — поддразнил его отец с усмешкой. — И все из-за шлюхи. — цокнув языком, он покачал головой. — Ах, мой сын, ты научишься.
— Sí, — ответил Триг, указывая пальцем на отца. — Я научусь, и ты умрешь. — наклонившись, он схватил свою рубашку с пола и двинулся ко мне. — Эштон, — сказал он, его голос принял гораздо более мягкий хриплый оттенок. — Пойдем со мной... — его слова оборвались, когда я отшатнулась от его прикосновения.
Не в силах остановиться, я отползла назад, когда он снова потянулся ко мне.
— Corderito, — разбито прошептал он, его болезненные карие глаза прикованы ко мне. — Пожалуйста.
Я не могла.
Я не могла заставить свое тело пойти к нему.
Плечи Триггера поникли, и он опустил голову, позволив своей рубашке упасть на матрас рядом со мной.
— Это бесценно! — Фабио и его люди разразились смехом. — Ты ее пугаешь, сын, — насмехался он. — Она боится тебя.
— Пошел ты! — огрызнулся он в ответ, бросая угрожающий взгляд через плечо. — Издевайся надо мной, и твоя жизнь закончится раньше, чем планировалось. — повернувшись ко мне лицом, он протянул мне руку, чтобы я взяла ее. — Пожалуйста, corderito. Я не причиню тебе вреда.
Сильно дрожа, я попыталась потянуться к его руке, но не могла заставить свои конечности разжаться из свернутого состояния.
Мое тело было так болело, что я была совершенно уверена, что нахожусь в каком-то запоздалом шоке.
Онемевшая.
Пустая.
Оскверненная.
Пустота.
В ужасе.
В ненависти-любви с монстром.
— Забирай свою шлюху и уходи, — усмехнулся Фабио, развлеченный нашим выступлением на полу. — Наполни ее своим семенем и заделай ей ребенка, если уже не сделал. Вытрахай свои мамочкины комплексы из своего тела. Ее тугая киска должна отвлечь тебя от твоего так называемого голода.
— Заткни свой рот! — рявкнул Триггер, запуская руку в волосы. — Не говори о ней так.
— Почему нет? Разве мы все не смотрели, как ты трахал ее, как племенную кобылу, всего несколько минут назад?
Болезненный рык вырвался из горла Триггера.
— Ты diabólico.
— А ты неблагодарный, — возразил Фабио, наслаждаясь несчастьем своего сына. — У тебя наконец-то есть то, что ты всегда хотел, сын. Ты владеешь ею. Эштон Нортвуд полностью твоя. Ни один другой мужчина не может прикоснуться к ней без твоего благословения. Она осквернена только для тебя, — продолжал он. — Разве не этого ты всегда хотел? Держать ее всю для себя? Твою маленькую mi reina. Наполнить ее своим семенем и раздуть ей живот? Я сделал тебе этот подарок, Триггер. Это была моя добрая воля, позволившая тебе оспорить и вернуть своего маленького ягненка от Джетро, и все же, вместо того чтобы быть благодарным своему papi за такой приз, ты ведешь себя как раненый мальчик.
— Потому что ты обманул меня! — выдавил Триг, грудь вздымалась. —