– Я тоже тебя люблю, Джонни, - крикнула я, схватив его за широкие плечи и упиваясь тем, что, хотя я была намного меньше его, когда наши тела слились вместе, это было идеально. Мы идеально подходим. Это было так правильно.Он давал мне все, что мне было нужно, и даже больше. Своими губами он подарил мне любовь. Своими руками он показал мне, насколько я ему желанна.
Когда он был внутри моего тела, наши движения представляли собой бешеную смесь боли и удовольствия, опьяняющую смесь секса и любви. Связь, которую мы установили, была глубже, чем можно было описать словами. Возможно, нам потребовалось некоторое время, чтобы это понять, но как только мы это поняли, я поверила, что это будет любовь всей жизни – что он станет любовью всей моей жизни.
Джонни Кавана
Я был так отвратительно влюблен в эту девушку, что был почти уверен, что никто на чертовой планете никогда не испытывал тех эмоций, которые пронизывали мое сердце, когда она была рядом со мной.
Черт, Шэннон даже не нужно было быть рядом, чтобы она поглощала каждую мою мысль и решение. Мое счастье было связано с ней. Не имело значения, как далеко я продвинулся в регби или насколько успешным я стал: если Шэннон не была счастлива, то и я тоже.
Находиться внутри нее, чувствовать, как стены ее тепла смыкаются вокруг меня, втягивая меня глубже, в единственное место, где я хотел быть, – это было все. Ее руки на моем теле, прикасающиеся ко мне, хватающие мою плоть, требующие, чтобы я отдал ей всего себя, было чертовски раем.
Я был более чем готов отдать ей всего себя.
Я бы продолжал говорить ей, как сильно я ее люблю, если бы это не звучало как чертова вагина, поэтому вместо этого я показал ей свое тело. Глубоко поцеловав ее, я двинулся выше, проникая глубже внутрь нее, чувствуя, что хочу впасть в эту девушку и никогда не возвращаться.
К черту регби.
К черту школу.
В этот момент небо вокруг меня могло рухнуть, и я бы не оставил ее.
Я не хотел быть где-то еще.
***
– Я с нетерпением жду лета,- сказала Шэннон несколько часов спустя, когда мы лежали, свернувшись калачиком, на ее кровати и смотрели «Справедливый город» - ее выбор, а не мой. – Меньше дождя, меньше холода, ночи длиннее, никакой школы, больше времени с тобой…
Улыбка дрогнула, ее слова ускользнули, и я знал почему.
Это было потому, что у нас не было больше времени.
Потому что я снова уходил.
Этим летом меня бы не было дома.
А в сентябре меня вообще не будет рядом.
Черт.
– Шэн…
– Все в порядке,- поспешила сказать она, крепче сжимая мою руку. – Я забыла на минуту, но теперь вспомнила.
Мне хотелось вонзить кулак себе в горло, и я так злился на себя за принятый выбор.
– Мне очень жаль,- простонал я, повернувшись на бок, чтобы посмотреть на нее.– Шэн…
– Тебе не о чем сожалеть,- ответила она тихим голосом. – Так оно и есть. Я поняла, во что ввязываюсь.
– Да, но мне все равно жаль.- Подняв руку, я заправил локон ей за ухо. – За то, как это должно быть. За то, как мне тяжело. Я знаю, что это нелегко. Я знаю, что не дам тебе нормальных подростковых отношений.- У меня вырвался болезненный вздох. – Я бы хотел, Шэн. Я бы хотел подарить тебе мир.
– Я не хочу этого, Джонни,- ответила она. – Я хочу только тебя.
Спасибо, черт возьми, за это.
– И я только хочу, чтобы ты вернулась,- прошептал я.
Она подарила мне яркую улыбку. – Тогда мы разберемся.
– Ага.- Я на это надеялся. – Потому что я тебя не отдам.
Никогда.
– Кстати, о том, чтобы сдаться…-Приняв сидячее положение, Шэн схватил пульт и выключил телевизор. – Я собираюсь, - продолжила она, перегнувшись через край кровати, чтобы взять школьную сумку. – То есть по математике. Сморщив нос, она подняла сумку на кровать и посмотрела на меня очаровательным щенячьим взглядом.
– Не мог бы ты спасти меня еще раз, капитан Фантастика?
Изобразив преувеличенный вздох, я кивнул. – В последний раз, Линч.
Шэннон Линч
Под тихую игру Iris из группы Goo Goo Dolls на моей стереосистеме я внимательно слушала все инструкции, которые давал мне Джонни. В конце концов, этот парень был ближе всех, кого я когда-либо встречала к математическому гению во плоти – и это включало каждого преподавателя в каждой школе, которую я когда-либо посещала.
– Где твой корректор, Шэн?
– Пенал,- ответила я, выплюнув карандаш, который держала между губами, отчаянно пытаясь решить уравнение 2.Б моего домашнего задания по математике.
– Черт возьми?
– Хм?
– Шэн?
– Ага?
– Шэннон, посмотри на меня.
Нахмурив брови, я оторвал взгляд от страницы, над которой работала, и посмотрела на Джонни.
Он был бледен, как привидение, все еще сжимая мой пенал в одной руке и глядя на то, что держал в другой руке. – Что это за хрень, Шэннон?-сказал он мертвенно тихим голосом.
– Я…-Озадаченная, я уставилась на тест на беременность в его руке и тупо уставилась на него. – Я не знаю.
Джонни недоверчиво посмотрел на меня. – Ты не знаешь?
– Нет.- Я покачала головой и схватила тест, чувствуя себя совершенно ошеломленной.– Я не знаю.
– Не ври мне,- произнес Джонни, проводя рукой по волосам. – Пожалуйста, не ври мне, Шэннон. Не сейчас и не о чем-то подобном.
– Я не вру тебе, - парировала я, спрыгнув с его кровати и отступив назад, глаза все еще были прикованы к палке в моей руке. – Это не мое.
– Ты беременна,-прошептал он, все еще сидя на моей кровати в окружении учебников.– И ты мне не сказала.
– Нет.- Я покачала головой. – Нет, Джонни, это не так.
– Ты болела до того, как я уехал в лагерь в прошлом месяце, - обвинил он, теперь явно расстроенный. – Тебя вырвало.
– Меня всегда рвет,-возразила я, не в силах удержаться от закатывания глаз. – Ты это знаешь. Я ничего не могу с этим поделать.
– Перестань мне врать.
У меня вырвался смешок чистого изумления.