Обвиняемые поняли, что их положение резко ухудшилось. Раз адвокат не пришел их защищать, значит, все от них отвернулись, никто не хочет им помочь. Их последней надеждой был бог, всевидящий и всепрощающий. Теперь до алтаря тюремной церкви они ползли на коленях уже со двора.
- Христос наш всемилостивый, — молилась на кечуа Митмаяна, — Сан-Исидро и Санто-Эспириту, мама Бэлла и тата Токой, спасите нас, сжальтесь над нами. Не за себя я боюсь, а за моих дорогих крошек, о судьбе которых я ничего не знаю. Я молю вас именем моего покойного мужа и моей дочери. Вы знаете, кто убил их, знаете, каким злодеем был ньу Исику. Простите мне мои прегрешения и сделайте так, чтобы я свободной вышла из тюрьмы. Вы всемогущи, ничто на свете не происходит без вашей воли. Просветлите головы судей, чтобы они не погубили нас.
День вынесения приговора приближался. Обвиняемые исповедались. Они каялись так чистосердечно, и слезы их были такими искренними, что даже привычный ко всему тюремный капеллан проникся их торжественным настроением, жесты его стали величественными, словно он действительно вверял несчастных в руки господни, Индейцы были полны веры во всемогущего бога.
Пусть все от них отвернулись, пусть адвокаты произносят в суде свои лживые речи, они знали, что бог справедлив. Бог знает, кто виноват, он не даст засудить невинных.
Дни ожидания проходили спокойно, индейцы, подолгу молились, их сердца расцветали надеждой, как дикие скалы весенними цветами. Здесь, у ног Христа, они проникались святыми чувствами. Чтобы еще больше задобрить бога, они причастились еще раз. Те, у кого сохранились кое-какие вещи, распродали все без остатка; на эти деньги индейцы купили свечи и цветы для украшения алтаря и благоговейно вкушали тело христово.
За день до вынесения приговора к обвиняемым пришел новый адвокат, тоже молодой. Он сказал, что будет их защищать, но долго не задержался. Он казался таким же добрым и внимательным, как и прежний. К сожалению, ему дали это дело уже тогда, когда оно близится к концу; единственное, что ему остается, — это присутствовать при чтении приговора. Прощаясь, он пообещал, что зайдет завтра, как только кончится заседание суда.
Закон, разумеется, справедлив и благоразумен, однако он не разрешает обвиняемым слушать приговор из уст судьи, они слышат решение суда от адвоката или других лиц.
И вот наступил день вынесения приговора, безветренный и ясный. Солнце ласково улыбалось на безоблачном небе. В ближнем саду весело щебетали птички. Индейцы долго молились в тюремной церкви. Каждый из них смотрел в бесконечно глубокие, мученические глаза Христа. Они чувствовали, как великий покой снисходит на их исстрадавшиеся души.
Адвокат не пришел. Назавтра, в первом часу, хилякатов и Митмаяну отвели к начальнику тюрьмы. Индейцы были спокойны и уверенны, они не сомневались, что святые не дадут их в обиду. Их встретил человек с бумагой в руках. Это не был защитник; холодный, недружелюбный взгляд коснулся их лиц. Индейцы почувствовали, что ноги их обмякли, по спинам пробежала неприятная дрожь.
Человек сказал, что он доверенный доктора Кантито и пришел прочесть им приговор. Ужас сковал индейцев, мысленно они молились. Они обращались к Христу, Сан-Исидро и Санто-Эспириту, прося их милосердия и поддержки.
Чтение началось. Голос доверенного под низким потолком тюрьмы гремел, как гром, а взгляды, подобно вспышкам молний, выхватывали из толпы то одного, то другого индейца. Ощущение пеонов, слушавших безжалостные слова приговора, можно сравнить с чувством путника, когда его внезапно окутывает непроницаемое облако густой пыли. Приговор почти дословно повторял выступления адвокатов, в нем приводились те же доводы, те же мотивы обвинения. Потрясенные индейцы слышали, как он перечислил их поименно, а потом объявил: «Приговариваются к смертной казни».
Последней опорой индейцев были святые, они обратились к ним, но те молчали. Мрак вокруг пеонов сгущался, холодное лезвие медленно вонзалось в их сердца. Отчаянный плач нарушил гнетущую тишину. Это на руках своей матери плакал маленький Исику, слабый росток, едва теплившийся огонь большой надежды.
От Издательства
Прогрессивный боливийский писатель и поэт Хесус Лара родился в 1904 году в маленьком местечке Вилья Риверо близ одного из крупных центров культурной и экономической жизни Боливии, города Кочабамба. Его родители жили в нищете, однако ценою больших жертв дали своему сыну среднее образование.
В 1932—1935 годах Лара в качестве рядового сражался в рядах боливийской армии. После демобилизации он работал директором публичной библиотеки города Кочабамба, однако был смещен с этой должности за участие во всеобщей забастовке учителей. Затем писатель долгое время вел научную работу в столичном университете.
Хесус Лара является активным борцом за мир. Он присутствовал на Конгрессе народов мира, происходившем в Вене в 1952 году. В 1953 году он посетил Советский Союз.
Призвание к литературе Хесус Лара почувствовал в раннем возрасте. Большинство его произведений рассказывает о жизни боливийских индейцев, но писателя привлекает не только история этого древнего народа. В своих стихах и романах он выступает прежде всего как борец против современного бесправного положения индейцев, против буржуазной точки зрения о их расовой неполноценности. Но не чувство жалости, унижающее человеческое достоинство, руководит писателем, в его произведениях страстно звучит голос гражданина, протестующего против социальной несправедливости.
Хесус Лара — большой знаток быта, фольклора и истории индейцев, его творчество проникнуто подлинно народным духом, язык героев сочен и выразителен.
Наиболее значительные книги писателя — «Репете, дневник участника войны в Чако», «Суруми» и «Янакуна». Они изданы во многих странах Латинской Америки и переведены на португальский язык.
Прогрессивная направленность произведений Хесуса Лары, их злободневность и большие художественные достоинства завоевали автору широкое признание среди читателей не только американского континента, но и многих стран Европы.
Своими книгами Хесус Лара борется за право человека на свободный труд, за право на уважение, отстаивает равенство и обрушивается на социальный и национальный гнет. Эти характерные черты творчества Лары позволили боливийской критике отметить, что от его книг веет могучим горьковским духом.
Notes
[
←1
]
Жвачка из маисовой муки, служащая для изготовления алкогольных напитков. — Здесь и далее примечания переводчика.
[
←2
]
Зловещая пропасть (кечуа).
[
←3
]
Богиня боливийских индейцев.
[
←4
]
Листья растения, из которого приготовляется кокаин (кечуа).
[
←5
]
Музыкальный инструмент, напоминающий гитару (кечуа).
[
←6
]
Мелодия народного танца (кечуа).
[