— Это… это ты говоришь?
— А кто же ещё? — коза перестала жевать и смерила меня презрительным, изучающим взглядом с головы до ног. — Птицы запели? Нет, непохоже. Кабаны заговорили? Тоже вряд ли. Я тут одна такая умная и разговорчивая. Ну, так кто ты, спрашиваю в последний раз? Очередная проходимка, которую Ардан подсунул?
Имя того мужика, произнесённое с такой яростью, заставило меня насторожиться ещё сильнее.
— Я… новая хозяйка. Алёна.
— Хозяйка? — коза фыркнула, и из её ноздрей вырвалось два густых клуба пара в прохладном утреннем воздухе. — Ха! Слышала я это. Уже который раз. Последняя «хозяйка» сбежала, накопив долгов по самую макушку. А та, что была до неё, тоже сбежала, прихватив с собой мой любимый медный таз. А та, что до той… Ну, ты поняла. Все вы, люди, одинаковые. Пришли, похозяйничали, наследили, сломали всё, что можно, и — досвидульки!
— Я не собираюсь сбегать, — сказала я, выпрямляясь во весь рост и пытаясь говорить как можно твёрже. — Я собираюсь здесь работать. Поднимать это место.
— Работать? — коза сделала несколько неспешных, но угрожающих шагов в мою сторону, её копытца мягко ступали по траве. — И что ты умеешь делать, мышь городская? Платьюшки мерить да мужиков кадрить⁉
— Я, до четырнадцати лет, каждое лето проводила в деревне! — огрызнулась я, чувствуя, как меня начинает задевать её наглый тон. — Я знаю, как полоть, сажать, копать, окучивать и доить коров! И коз, между прочим, тоже!
— Доить! — она издала звук, похожий на хриплый смех. — Это меня ты собралась доить? Интересно посмотреть, как ты это сделаешь. Очень интересно.
— А что, нельзя? — я упёрла руки в боки, чувствуя, как закипаю.
— Можно, можно, — коза вдруг наклонила голову, и в её жёлтых, умных глазах блеснул опасный, озорной огонёк. — Но сначала попробуй догнать.
И она рванула с места. Вот только не от меня, а прямо на меня, опустив голову и нацелив острые рожки прямо в мой живот. Я не успела даже вскрикнуть, как она боднула меня головой. Удар был на удивление сильным и точным. Я отлетела назад, как кукла, завалилась в те самые сорняки, которые только что разгребала, и выдохнула весь воздух из лёгких.
— Вот видишь! — торжествующе орала коза, бегая вокруг меня. — Ничего ты не умеешь! Ни драться, ни доить! Только пыль пускать! Убирайся отсюда, пока цела! Пока я добрая!
Ярость, которую я копила все эти долгие месяцы — на банки, на менеджеров с их сладкими голосами, на коллекторов, на Волка, на саму себя за собственную глупость, на Ардана с его хищной ухмылкой, — вдруг вырвалась наружу, сметая всю усталость и страх. Я вскочила, с трудом отдышалась, чувствуя, как по щеке течёт что-то мокрое — то ли слеза, то ли роса.
— Ах ты, скотина рогатая! — прошипела я, сжимая кулаки. — Я тут не для того, чтобы от тебя, домашнего скота, отбиваться! У меня и своих проблем выше крыши!
— А я не для того тут живу, чтобы терпеть очередную неудачницу, которая через месяц сбежит, прихватив моё зимнее сено! — парировала она и, развернувшись на месте, снова пошла в атаку, на этот раз целясь мне в колени.
Началась самая нелепая и дикая потасовка в моей жизни. Я пыталась схватить её за рога, она ловко уворачивалась, и норовила боднуть меня в живот, под коленку или, что было особенно обидно, в самое мягкое место.
Мы носились по заросшему огороду, как угорелые, поднимая клубы пыли и безжалостно вытаптывая те немногие уцелевшие, чахлые ростки. Я ругалась на неё, как сапожник, выкрикивая все те слова, которые не решалась сказать начальнику или коллектору, а она отвечала мне не менее отбодрой бранью.
В какой-то момент мне удалось ухватить её за шею, но она дёрнулась, я поскользнулась на мокрой траве, и мы обе с грохотом повалились на землю.
Лежали так несколько минут. У меня болело абсолютно всё тело, одежда была в грязи, листьях и клочьях шерсти. Коза, похоже, тоже была не в восторге — она тяжело сопела, её бок вздымался и опускался, а из ноздрей вырывались сердитые клубы пара.
— Ну и характер же у тебя, — выдохнула я наконец, глядя в бездонное синее небо, по которому медленно плыли пушистые облака. — Настоящая стерва.
— Да и ты… не сахар, — ответила она, не глядя на меня, уставившись в заросли репейника. — Драться умеешь. Для мешка с костями и городской мыши.
Мы снова замолчали, слушая, как где-то высоко в небе щебетали невидимые птицы, а солнце уже начинало припекать, обещая по-настоящему жаркий день.
— Меня Фенька зовут, — неожиданно и как бы нехотя сказала коза.
— Алёна, — откликнулась я, чувствуя, как напряжение понемногу уходит. — Значит, ты тут… живёшь? Постоянно?
— А где же ещё? Это мой дом. И мой огород. И моё пастбище. Пока его не развалила очередная пришлая хозяйка.
— Я не Роза, — тихо, но очень чётко сказала я. — Меня уже долги чуть не уволокли на самое дно. В другом мире. Я не сбегу. Мне просто некуда бежать.
Фенька повернула голову и посмотрела на меня с нескрываемым, живым любопытством. Её жёлтый глаз изучал моё лицо, будто пытаясь найти в нём ложь или наигранность.
— Из другого мира? Серьёзно? Ну, это что-то новенькое. Рассказывай, как ты тут оказалась?
— Убегала от коллектора, — честно призналась я. — Очень злого и очень большого. Упала в люк. Видимо, не в тот.
Коза фыркнула, но на этот раз звук был скорее похож на сдержанный смех, без прежней злобы.
— Везучая. Нашла, от кого бежать. От одного дракона к другому. Прямо классическая история для неудачниц.
Я приподнялась на локте, смотря на неё с новым интересом.
— Погоди-ка. Какого другого дракона? Ардан что ли?
— Ну да, он самый, красавчик наш, — Фенька блеяла, и это было похоже на саркастическую усмешку. — Ардан Вольгард. Один из самых жадных, дотошных и беспринципных драконов-банкиров во всей округе. А может, и во всём королевстве. Ты значит, совсем не в курсе?
У меня в голове что-то щёлкнуло, и все кусочки пазла наконец встали на свои места. Крылья. Глаза, светящиеся в темноте жёлтым огнём. Эта хищная, довольная ухмылка, когда он прижимал мою