«Нельзя!» — отрезаю и пропускаю очередную подсечку. Надо было отпрыгнуть в сторону, но ноги заплелись. И как итог — я лечу носом в пол.
Удар. Хорошо, что успела выставить руки перед собой. Локти ноют, несмотря на достаточно мягкое покрытие пола.
В зале становится так тихо, словно я здесь тренируюсь одна.
— Госпожа МакГольд… я… вы… — парень бледнеет.
Сажусь, потирая ушибленные места. Студенты замирают как истуканы, с открытыми ртами.
— Вы… — начинает кто-то. — Вы упали.
Поднимаюсь на ноги, отряхиваюсь.
— Бывает, — говорю как можно спокойнее, хотя на деле ужасно стыдно за промах. — Я же не железная.
Но студенты не шевелятся. Смотрят такими глазами, будто солнце взошло на западе.
— Госпожа МакГольд, — подаёт голос парень, который меня и уронил. — Вы никогда… я имею в виду, за два года, что вы ведёте наш курс… вы никогда не падали. Ни разу. С вами все в порядке?
Упс! Всё-таки прокололась. За два года Равена ни разу не падала. Вот так засада.
— Я…
Открываю рот, чтобы выдать хоть что-то в свое оправдание, но в этот момент дверь в зал распахивается и спасает меня от необходимости сочинять отмазки.
— Рави?
Итан заглядывает в зал. Уже в профессорской мантии, с толстым фолиантом подмышкой. Обводит глазами меня, студентов, парня, который становится еще бледнее.
— У тебя всё хорошо? Зашёл проверить, как идёт урок.
И умолкает. Золотые глаза с тревогой скользят по моей фигуре. И конечно же, он замечает, как прижимаю к боку больной локоть.
— Что случилось? — требовательный рык прокатывается по залу эхом.
— Ничего. Просто… тренировка. Продолжаем, — поворачиваюсь к студентам. — Все молодцы. Ребята, работаем дальше. Спасибо, профессор МакГольд, что заглянули, — указываю Итану глазами на дверь. Именно так Равена и отреагировала бы: просто выставила за дверь без объяснений.
Итан хмурится, но не спорит. И нехотя прикрывает за собой дверь.
Хаос смеётся надо мной, колко и едко. Злорадствует, что я так позорно растянулась на матах.
«Хватит ехидничать», — фыркаю мысленно. — «Так уж и быть, в следующий раз подхватишь. Но только очень осторожно, не ломая ничьи кости. Ясно? Иначе нам обоим несдобровать»
Хаос мечется, не очень довольный таким поворотом, но потом вроде смиряется. Искры мигают и пропадают.
«То-то же!»
Глава 6
После напряжённого и, чего уж скрывать — довольно болезненного первого урока, у меня остается всего пару минут, чтобы прийти в себя. Прячусь от всех в женской раздевалке для преподавателей.
Весь предыдущий час я только и делала, что приседала, откатывалась, уклонялась от ударов, подсечек, выпадов… И теперь ноги дрожат и плохо слушаются. Устало падаю на лавочку, откидываюсь спиной на шкафчик. С трудом поднимаю руку и тяну за молнию на курточке.
Неужели так будет всегда? Сложно, трудно, почти невыполнимо. Как справлялась Равена? На бумаге всё казалось куда проще.
Хлопает дверь раздевалки.
Ну вот, моя минутка спокойствия окончена. Придаю лицу отстраненное выражение, приготовившись увидеть кого-то из коллег-женщин. Но в узком проходе между шкафчиками появляется мощная мужская фигура.
— Рад, что застал тебя одну.
Темноволосый мужчина в чёрном костюме профессора тёмной материи останавливается слишком близко, вторгается в личное пространство. До меня долетает аромат его парфюма: резкий, сильный, подавляющий.
Левый глаз у него чуть светлее правого — то ли дефект магии, то ли старая рана. На шее, под воротником, виднеется край татуировки — закрученная спираль из символов, уходящая куда-то за ухо.
Порывисто встаю на ноги, так как сидеть в его присутствии некомфортно.
Мужской заинтересованный взгляд скользит по моей фигуре. Дёргаю ползунок молнии вверх, пряча шею и ключицы. Да что с ним не так?
— Вы ошиблись комнатой! — складываю руки на груди.
— Брось, Рави, — в его голосе слышна фамильярность. — Сейчас не нужно притворяться, что мы едва знакомы. Здесь никого нет, кроме нас.
Равена была близка с ним? Настолько, что он позволяет себе вторгаться в раздевалку. И как назло — поблизости ни души.
— Я поставил защиту на дверь, — добавляет небрежно. — Сюда никто не войдёт. Мы можем побыть наедине.
Наедине? О, нет!
Он подается вперёд, прикасаясь к моей щеке рукой. Пальцы холодные, и на это прикосновение Хаос внутри взвивается. Накрывает ощущением, что это уже было. Вот только не со мной, а с Равеной.
— Нет!
Я так резко отшатываюсь, что чуть не заваливаю весь ряд шкафчиков.
«Только не это, — мысленно приказываю Хаосу, чувствуя, как он рвётся наружу. — Не сейчас. Не здесь. Я сама».
Незнакомец смеётся и отступает.
— Ладно-ладно, я понял. Играешь в недотрогу? Мне нравится.
Он окидывает меня взглядом — медленно, с головы до ног. И от этого взгляда хочется срочно вымыться с мылом.
— После ритуала твой никчёмный светлый муженёк перестанет стоять у нас на пути. И тогда мы сможем больше не скрываться. Хотя… — он облизывает губы, — твоя игра доставляет мне некоторое удовольствие.
Откуда он знает про ритуал? Равена посвятила любовника во все детали? Или же он — один из её сообщников? Память тела упорно не желает подсказывать.
Хаос внутри меня бунтует, рвется ужалить незнакомца. Буквально сходит с ума. Неужели этот мужчина для меня опасен?
— Приходи сегодня вечером на собрание, обсудим детали, — незнакомец деловито поправляет манжет своей идеальной чёрной рубашки, смахивает невидимую пылинку. — Там и поговорим.
Я уж было расслабилась, подумав, что он уходит. Как вдруг он бросается ко мне, вжимая всем телом в шкафчик.
— Я достаточно долго ждал твоей благосклонности, Равена. Не играй с моими чувствами, договорились?
Угроза в его голосе смешивается с жарким нетерпением. Он пытается меня поцеловать, но я вкладываю всю ярость и страх в простое движение, которое только что отрабатывала со студентами. Блок, уход в сторону — незнакомец пошатывается, но выдерживает отпор. Его поцелуй смазывается, оставляя влажный след на моей щеке.
— Убирайся! — шиплю.
Хаос рвётся с кончиков пальцев, обещая незамедлительную мучительную смерть моему обидчику. И теперь все силы уходят на то, чтобы он не разорвал этого тёмного.
— Вот такой дикой ты мне нравишься куда больше, чем холодной стервой, — бросает весело наглец и уходит прочь, насвистывая пошлый мотивчик.
Замираю, вцепившись в дверцу шкафчика, и пережидаю, пока Хаос успокоится. Но он и не думает успокаиваться.
«Тише, хватит. Пожалуйста!» — прошу, но