Злодейка. Переписать финал
Глава 1
Катя
Откладываю черновик в сторону и тру уставшие глаза. На мониторе застыл кадр: главный герой лежит в луже крови, а злодейка стоит над ним. Фиолетовые всполохи Хаоса уже лижут край ее одежды. Красивая смерть. Трагичная.
— Ну и стерва же ты, Равена! — хмыкаю вслух и замираю.
Что-то царапает внутри, не дает покоя смутное ощущение. Равена — стопроцентная злодейка, и у нас с ней не может быть ничего общего. Но в глубине души вынуждена признаться: было бы неплохо оказаться на ее месте хотя бы на день. Стать такой же сильной, уверенной и смелой. Пусть и отчаянной. А еще — красивой.
— Глупости, — отмахиваюсь и захлопываю крышку ноутбука. — Я просто слишком много времени провожу со своими героями.
Часы показывают половину четвертого утра. За окном спит город, только редкие машины шуршат шинами по мокрому асфальту. Допиваю остывший чай, морщусь от горечи и плетусь в кровать.
Итан не идет из головы. Перебираю в памяти сцены с ним. Делала его сильным, честным, благородным до зубного скрежета. Слишком идеальным для простого смертного. Мне даже жаль его убивать, но именно таким вижу конец истории: никакого слащавого хэппи-энда. Даже если читательницы меня не поймут. Смерть от руки любимой делает финал правильным. Горьким, но запоминающимся.
Прикрываю глаза, представляя его. Не нарисованного, а живого. Светлые волосы, золотистые теплые глаза, хрипловатый смех. Взгляд, которым он смотрел на Равену в последней сцене: даже тогда он еще на что-то надеялся, пытался поступить правильно. Спасти ее.
Если бы я встретила такого мужчину в реальности, ни за что не допустила бы его гибели. Ни за что! Жаль, таких людей попросту не бывает в жизни. Может быть, ради Итана я даже подумаю над альтернативной концовкой, но... это уже будет завтра.
Падаю на кровать и отключаюсь, даже не успев накрыться одеялом. Сон приходит тяжелый, липкий, полный фиолетовых вспышек и неясных силуэтов. И почему-то мне снова снится детский дом и мои обидчики.
***
Оглушительный шум вырывает меня из сна абсолютно безжалостно.
Кто так колотит? И чего соседям нужно в такую рань? Хотя… наверное, уже полдень.
С трудом разлепляю глаза и теряюсь.
Что это?
Надо мной нависает коричневый бархатный балдахин. Справа и слева — возвышаются резные опоры. Под рукой — прохладный шелк простыней. А грохот — это стук в дверь, который и не думает прекращаться.
— Рави, я знаю, что ты уже не спишь. Хватит меня игнорировать, давай поговорим.
От этого голоса меня подкидывает в постели.
Итан?!
Этого не может быть! Наверное, я все еще сплю. Но комната… боже мой! Эта же ее спальня. Вычурная мебель, старинное резное дерево, гобелены на стенах…
Нужно проснуться. Дергаю себя за ухо, а потом замечаю еще кое-что. Волосы! Длинные, до самой талии.
Нет-нет-нет. Этого никак не может быть!
— Равена, это глупо. Мы взрослые люди, открой дверь. Я не уйду, пока не поговорим.
Итан настойчиво продолжает тарабанить в дверь, а мое сердце угрожает выпрыгнуть из груди.
Вскакиваю с кровати и едва не падаю, запутавшись в длинной ночной рубашке из темно-синего шелка. А где же моя домашняя туника? Подлетаю к трюмо, впиваюсь в край столешницы пальцами и вглядываюсь в отражение.
Из зеркала на меня смотрит Равена МакГольд.
Черт! Черт! Черт!
Иссиня-черные волосы спутались после сна, разметались по плечам. Я впитываю чужие черты лица, всматриваюсь в глаза — темные, почти черные, с фиолетовыми искрами в глубине. Смотрю на бледную, фарфоровую кожу и не могу поверить. Передо мной — красивое, но чужое и злое лицо. Надменное. Лицо моей главной героини!
Отшатываюсь и врезаюсь спиной в резную дверцу шкафа. Больно, по-настоящему.
Такого ведь не бывает на самом деле? Застрять в чужом теле. И кого? Злодейки Равены МакГольд!
Нет. Просто я перетрудилась, работала последние дни на износ. Вот и снятся мне мои же персонажи. Сейчас проснусь и окажусь дома, в своей кровати, а за окном шуршат машины. А Итан — не настоящий, а герой книги — лежит в луже крови на отрисованном моей же рукой наброске.
— Равена. — Новый громкий удар по дверному полотну. — У меня кончается терпение. Ты слышишь?
— Слышу… сейчас.
Вздрагиваю от чужого голоса — низкого, с хриплыми нотками. Даже голос принадлежит ей!
Подхожу к двери на цыпочках, прижимаюсь ухом, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
Итан еще жив… Куда меня забросило?
Лихорадочно перебираю в памяти все, что написала. Итан приходил к жене за месяц до ритуала. Это была его последняя попытка сохранить брак. Разговор, после которого Равена окончательно решит, что он ее не понимает, и начнет готовить ритуал в одиночку.
Месяц до финальной сцены!
Тридцать дней до катастрофы.
Ладони обжигает холодом, от которого немеют пальцы. С ужасом смотрю на бледные руки с аккуратным маникюром, где под кожей вспыхивают и гаснут фиолетовые искры. Боже, хаос уже в ней! В нас. Во мне, черт подери! Ждет, пока его выпустят наружу.
Происходящее похоже на горячечный бред. Меня трясет от страха, но я напоминаю себе: «Ты автор!» Фиолетовые нити под кожей отзываются на мой мысленный приказ — чуть замедляют пульсацию, словно прислушиваются. Ждут команды? Вот ужас.
— Так, — шумно выдыхаю. — Ладно. Не все сразу. Главное — не паниковать.
Сжимаю кулаки, чтобы не видеть жутковатое живое свечение под кожей, и кричу погромче:
— Одну минуту, я не одета…
Бестолково провожу руками по чужим длинным волосам, пытаясь пригладить. Накидываю халат, висящий на спинке стула — из темно-бордового бархата, тяжелый, с серебряным шитьем. Непривычные ощущения, все такое странное.
На секунду задерживаюсь у двери. За ней стоит настоящий Итан. Нетерпеливый, уставший от противостояния с женой, еще живой… Боже, а ведь я его сама убила в сюжете. А теперь — он рядом. С ума сойти!
Проворачиваю замок, впуская его в комнату. Я точно сошла с ума, если считаю его настоящим. Итан ведь всего лишь персонаж…
— Наконец-то.
Стоило распахнуть дверь, как он переступает порог, но не спешит подходить ближе. Складывает руки на груди и холодно осматривает меня с головы до ног.
Вблизи Итан кажется еще более невероятным. Светлые волосы в легком беспорядке, именно такие, как я представляла. Глаза — золотисто-карие, с крапинками, которые столько раз