Он дает знак, и из-за кулис выходят двое. Они тащут Итана под руки.
Пытаюсь рассмотреть в тусклом свете в каком он состоянии. Жив, хоть и изрядно потрепан. Руки связаны магическими путами, рот заткнут кляпом. Но глаза сверкают такой яростной силой, что сердце невольно екает: он не сдался ни на секунду!
Итан при виде меня пытается что-то сказать сквозь кляп. Наверное просит, чтобы я ушла и не рисковала собой. Но я так не могу.
— Отпусти его и я отдам тебе артефакт, — киваю Нуару.
Тот склоняет голову к плечу, разглядывая меня с любопытством.
— А знаешь, ты действительно изменилась, — произносит задумчиво. — Та Равена, которую я знал, никогда не стала бы торговаться из-за светлого мага. Она швырнула бы медальон мне в лицо и сказала: «Забирай, он все равно мне не нужен». А ты… готова рисковать собой ради него. Забавно!
— Я жду, — обрываю его.
— Хорошо. Давай так: ты сперва отдаешь мне медальон, а я отпускаю твоего мужа. Слово тёмного.
— Твое слово ничего не стоит!
Торгвальд смеется. Его каркающий смех гулко отражается от стен, и я ежусь.
— Верно. Не стоит. Но у тебя нет выбора, милая.
Итан мотает головой — едва заметно, но я понимаю, что он хочет сказать: «Не отдавай. Не соглашайся. Это ловушка».
Я и сама знаю, что ловушка. Если Торгвальд получит медальон, то Итана не отпустит живым. Но у меня есть свой план. И хорошо, что Нуар не знает об истинных свойствах медальона, иначе бы уже напал.
«Равена», — зову мысленно. — «Сейчас или никогда. Ты готова?»
«Я так хотела, чтобы меня любили и боялись, чтобы признали силу темных, что в погоне за властью едва не потеряла самое ценное. Итана. Ради него я готова на все. Даже поделиться с тобой местом в этом шикарном теле» , — она шутит и меня отпускает. Нервная дрожь отходит куда-то на второй план. Достаю медальон из кармана.
«Значит, действуем вместе. Пора».
Отцовский артефакт теплеет в ладони, камень в центре наливается светом. Торгвальд делает шаг вперед и протягивает руку:
— Умная девочка. Отдай его мне.
— Нет.
И поднимаю медальон высоко над головой.
— Ты хочешь его силу? Тогда получи!
Я направляю в него магию — всю, что у меня есть, без остатка. Хаос внутри отзывается мгновенно, радостно, словно ждал этого момента. Фиолетовое пламя вырывается из моих пальцев, вливается в медальон, и камень вспыхивает ослепительным светом.
— Что ты делаешь? — кричит Торгвальд, отступая. — Решила прибрать всю силу в одиночку?!
— То, что должна была сделать с самого начала! Этот медальон тебе ничего не даст.
Фиолетовое сияние заливает сцену, партер, весь театр. Оно окутывает меня, проникает под кожу, смешивается с кровью, с дыханием, с каждой клеткой тела. И в этом свете я чувствую присутствие Равены. Она стоит напротив меня — не физически, а где-то глубже, на уровне души. И у нее мое лицо. Или у меня — ее? Мы смотрим друг на друга, и в отражении ее глаз мои собственные эмоции: страх, гордость, боль, надежда…
«Ты готова?» — переспрашиваю.
«А ты?»
«Я отказываюсь от своего мира. От прошлого и памяти о Земле. Я выбираю этот мир. Выбираю вернуться домой».
«А я отказываюсь от власти , — произносит Равена. — От контроля и ненависти. Я выбираю любовь».
Мы протягиваем друг другу руки и соприкасаемся ладонями. Мир взрывается.
Глава 21
Яркий свет гаснет, очертания мебели старого театра проступают все четче. Внутри меня приятная тишина и покой. Никаких посторонних голосов и присутствия. А еще, я чувствую себя такой цельной! Правильной, в гармонии с собой. Какое же это, оказывается, восхитительное чувство.
Я все помню: и свое прошлое в детском доме в современном мире, и сиротский приют в этом. Словно осколки моей памяти и души соединились в единую картину. Знаю, что во мне поровну и света и тьмы, тепла и холода… Но ни одна из сторон не пытается утащить меня за грань. Удивительно!
Я больше не Катя, но и не только Равена.
Я — Равена Финнеган, дочь Орланда и Элиссы. И я — Равена МакГольд, жена Итана. Я та, кем должна была стать.
Торгвальд медленно встает с пола. Это я его туда уронила?
— Что ты наделала?! — рычит яростно. — Ты уничтожила артефакт!
— Это уже не важно, — качаю головой. — Никто не пострадает из-за меня. Никаких ритуалов больше не будет!
Вместо ответа Нуар швыряет в меня сгусток тьмы. Но теперь я отлично чувствую свою магию, все ее оттенки и эмоции. Хаос вырывается из меня сам, мне даже не нужно просить. Такой огромный и сияющий, живой. И принимает форму: нечто среднее между пантерой и волком, с фиолетовыми глазами. И одним движением отбивает атаку Торгвальда, отбрасывая его к стене.
— Этого не может быть! — кричит Нуар. — Хаос не подчиняется никому!
— Он и не подчиняется, — улыбаюсь, — нам это не нужно. Он мой друг, часть меня, продолжение моей магической сути.
Хаос поворачивает голову ко мне. В умных больших глазах мелькает благодарность за принятие и свободу.
А потом он разворачивается к Торгвальду. Секунда и фиолетовые путы оплетают его руки, ноги, туловище. Темный кричит, рвется, но все тщетно. Хаос держит его крепко. Вот она, справедливость для всех, включая Нуара.
Подельники темного куда-то исчезли сами, наверное, испугались моего ожившего дара. Но есть еще кое-кто о ком я должна позаботиться, и я бегу к сцене.
Опускаюсь на колени рядом с Итаном. Разрываю магические веревки, вытаскиваю кляп. Прикасаюсь к его губам в нежном поцелуе. Надеюсь, он все поймет и простит…
— Равена? — он немного хрипит после кляпа. А может, всему виной мой поцелуй?
— Да, — улыбаюсь и тянусь к его лицу. Ласково касаюсь ладонью щеки. Она немного колючая от щетины. — Это всегда была я, и сейчас, и до этого. Только ты видел меня с разных сторон.
Он прижимается лбом ко мне и выдыхает:
— Я боялся, что больше не увижу тебя.
Итан принимает меня такой какая есть. И от этого внутри вспыхивает тепло, как маленькое солнце. Между нами не осталось недосказанного…
Вдалеке слышны голоса — кажется, стража все-таки добралась до театра. И семья Итана не смогла остаться в стороне.