Потом создала внутри ещё три: Квартира, Угрозы, Служба.
Сёма поднял голову.
— Ты правда будешь с ним судиться?
— Да.
— А если он злой станет?
Я посмотрела на сына.
— Он уже стал злым. Просто раньше я называла это усталостью.
В дверь позвонили резко, два раза подряд. Марина пошла открывать и вернулась с лицом, на котором было написано: началось.
В прихожей стояла Тамара Рогова. Без Кристины. Зато с таким видом, будто пришла забирать долг.
— Валерия, поговорить надо, — сказала она. — По-хорошему. Девка моя беременная, а вы тут войну поднимаете. Не позорьте генерала. Он вам всё равно не мужик уже.
Я медленно встала.
— Марина, включи запись на телефоне.
Тамара сразу осеклась.
А я вдруг поняла: это только первый вечер. А они уже боятся записи.
Значит, я всё делаю правильно.
Глава 3
Марина включила запись на телефоне и положила его экраном вниз на тумбу. Тамара Рогова это заметила сразу. У неё лицо вытянулось, но она всё равно прошла на кухню, будто имела право входить в мой дом без приглашения.
— Валерия, давайте без этих фокусов, — сказала она, садясь на край стула. — Мы же все взрослые люди. Андрей Викторович мужчина серьёзный. Решил новую семью создавать, значит, так надо. Кристина ребёнка носит. Нельзя её нервировать.
Я стояла у окна и смотрела на эту женщину. Ещё вчера она отпускала мне хлеб в военторге, улыбалась, спрашивала, как здоровье Сёмы. А сегодня пришла объяснять мне, что моего мужа и мою квартиру надо отдать её дочери, чтобы беременной девочке было спокойнее.
— Тамара Павловна, вы сейчас серьёзно просите меня пожалеть любовницу моего мужа? — спросила я.
Она поджала губы.
— Я прошу не ломать жизнь ребёнку.
— Моему сыну уже сломали. Вашей дочери никто не мешал думать раньше.
— Кристина любит его.
Марина на кухне тихо фыркнула. Тамара бросила на неё злой взгляд, но промолчала.
— Любит? — переспросила я. — Тогда пусть любит без моей квартиры, без моего молчания и без попыток выставить меня лишней в собственном доме.
— Да что вы всё про квартиру? — Тамара хлопнула ладонью по столу. — Она же военная. Его. Ему государство дало.
Я села напротив. Очень спокойно. Даже сама удивилась.
— Государство не давало ему любовницу в комплекте.
Тамара вспыхнула.
— Вы языком-то не машите. Андрей Викторович уже всё продумал. Бумаги готовятся. Вам предложат нормально разойтись, с деньгами. Не надо кусаться, Валерия. Генерала всё равно не переспорите.
Вот теперь она сказала главное.
— Какие бумаги? — спросила я.
— Откуда мне знать? — слишком быстро ответила она.
— Знаете. Иначе не пришли бы так уверенно.
Тамара отвела глаза к холодильнику, где всё ещё висел магнит с прошлогоднего Сёминого турнира. Андрей тогда не пришёл. Командировка. Теперь я уже не была уверена ни в одной его командировке.
— Вам просто подпишут, что вы претензий не имеете, — буркнула Тамара. — Получите компенсацию и съедете. А прописку потом снимут. Всё законно.
Марина подняла голову.
— Интересно, кто это вам такие сказки рассказал?
— Не ваше дело, — огрызнулась Тамара.
Я взяла телефон со стола, остановила запись и отправила файл себе на почту. Тамара увидела это и резко встала.
— Вы что, меня записывали?
— Да. Вы пришли в мой дом давить на меня по поручению своей дочери и моего мужа. Мне пригодится.
— Ах вы ещё пожалеете.
— Эту фразу сегодня уже говорил Андрей. У вас с ним один текст?
Тамара ушла, хлопнув дверью так, что в прихожей звякнули ключи на крючке. Марина закрыла за ней и вернулась на кухню.
— Лер, она сболтнула лишнее. Если они уже бумаги готовят, тебе завтра надо идти не только к юристу. Надо в жилищный отдел и к нотариусу узнать, не записывали ли тебя куда-нибудь.
Я кивнула. В голове уже складывался список. Паспорт, свидетельство о браке, выписка ЕГРН, кредитный договор, график платежей, чеки за ремонт, переводы с моей карты. Странно, но дела спасали. Пока я думала о бумагах, боль стояла рядом и ждала своей очереди.
Дверь снова открылась. На этот раз ключом.
— Мам? — голос Ани дрогнул ещё в прихожей.
Я вышла к дочери, и она сразу бросилась ко мне. Высокая, взрослая, в короткой куртке, с красными глазами. Она пахла морозом с улицы, но я тут же отогнала эту мысль, потому что запахи больше не хотела держать в памяти. Хотела держать факты.
— Это правда? — спросила она прямо мне в плечо. — Папа с Кристиной?
— Правда.
Аня отстранилась. Лицо у неё стало жёстким, почти чужим.
— Она младше меня на год, мам. На год.
Я молчала. На это не было ответа.
Сёма вышел из комнаты и встал в дверях. Аня увидела брата, подошла к нему и обняла так крепко, что он сначала растерялся, а потом уткнулся ей в плечо.
— Я его ненавижу, — сказал он глухо.
— Не надо сейчас ничего решать, — ответила Аня. — Сейчас надо держаться за маму.
И от этих простых слов я чуть не села на пол. Не от слабости, а от того, что дети вдруг оказались рядом со мной не маленькими и растерянными, а живыми людьми, которым тоже больно. Андрей предал не только меня. Он ударил по ним обоим.
Телефон зазвонил почти сразу. Андрей.
Я включила громкую связь.
— Слушаю.
— Зачем к тебе приехала Аня? — спросил он без приветствия.
Дочь шагнула ближе к столу.
— Сама приехала. Узнала, что мой отец спит с девицей моего возраста.
На той стороне повисла пауза.
— Анна, следи за словами.
— Ты бы за поступками следил.
— Не вмешивайся во взрослые дела.
— Поздно. Ты уже вмешал туда всю семью.
Он выдохнул в трубку. Я знала этот выдох. Так Андрей дышал, когда считал собеседника глупым, но вынужден был терпеть.
— Валерия, завтра в десять ко мне придёт капитан Грачёв. Он привезёт пакет документов. Подпишешь получение копий, и мы спокойно всё обсудим.
— Что за документы?
— Не устраивай допрос. Подпишешь только получение.
— Пусть оставит пакет у консьержа. Ничего при нём подписывать я не буду.
Голос у Андрея стал ниже.
— Ты очень быстро учишься.
— Просто перестала быть удобной.
Он сбросил вызов.
Утром капитан Грачёв пришёл ровно в десять. Молодой, худой, с виноватыми глазами. Он служил капитаном и помощником у Андрея и всегда здоровался со мной почти по-семейному. Сегодня смотрел в пол.
— Валерия Михайловна, Андрей Викторович просил передать.
Он протянул плотный конверт. Я вскрыла его при Марине и Ольге Сергеевне, которые специально пришли к назначенному времени.
Внутри лежали не копии.
Первым шёл лист с заголовком: заявление об отсутствии имущественных