Подмигиваю своему отражению в зеркале. Неудачный проект обязан поддерживать свой имидж.
Набираюсь смелости. Выдыхаю.
«Поехали!»
Глава 7. Олег Тихонов
Мой внедорожник срывается с места. Несется по городу, огибая пробки, обратно в детский дом номер один. Даже не представляю, как выглядит ребенок, за которым я еду.
«Нет, ну, а что? У отца моего есть неудачный проект, так почему у меня не должно быть своего собственного проекта? Как знать, может, удачным выйдет?» — убеждаю себя, все больше уговариваю. Так, для смелости.
Вот и тот самый вход, у которого я столкнулся с Куропаткиной и ее маленькой копией.
Машины Куропаткиной на стоянке нет. Уехала, значит. «Скатертью дорога, Леночка!» — фыркаю победно. Ишь, ты, сына она моего забрать решила. Просто кладезь креативности! Стучу в дверь кабинета директора. Та еще у себя.
Надо же.
— Войдите! — прикрикивает громко.
Шумно выдыхаю, опять для смелости. Толкаю плечом дверь.
Крутова без приветствий сверлит меня взглядом.
— Ну?
Я кладу ей на стол результаты тестирования.
— Это поразительно, но Ваня Зайцев действительно мой сын, — подтверждаю.
Она приподнимает выцветшую бровь.
— К-хм, быстрый вы, однако. Что ж, ребенок еще никак не оформлен, так что можете забрать.
— Прямо так, сразу? — тушуюсь.
— А что тянуть? Он домашний, к условиям приюта не привычный. Сразу видно — мамина сыночка-корзиночка. Мать потерял, находится в шоке. Постоять за себя не сможет. Его здесь заклюют.
— Что ж, ведите — киваю. А у самого глухой болью отзывается собственная потеря. Я взрослый мужик. Что говорить о мальчике, который внезапно остался один?
Крутова набирает какой-то номер по внутренней связи.
— Надя, приведи в мой кабинет прибывшего сегодня Зайцева Ивана из старшей группы. Да, с вещами. Отец за ним приехал.
Я напряженно сглатываю. Потираю нервно лоб. Да уж, испытание на мою эгоистичную голову. Интересно, какой он, Ваня?
Через пять минут за дверью слышатся шаги.
— Нет у меня папы! — звенит возмущением мальчишеский голос. — Не хочу я к нему идти! Это извращенец какой-то! Он меня на органы продаст! Я в интернете читал!
Мы с директором переглядываемся. За дверью слышится возня — упирается мой проект.
Но Надя не промах, рука набита — уверенно затаскивает его в кабинет за шиворот.
— Вот, привела, — сообщает торжественно.
Я впиваюсь жадным взглядом в ребенка.
Он стоит у стены, взъерошенный, вспотевший, похожий на воинственного воробышка. Черная футболка помята, старые джинсы уже коротковаты. Дешевые кеды протерты почти до дыр и, кажется, за лето их ни разу не стирали. Кулачки свои сжал, шумно дышит.
Скольжу по нему озадаченным взглядом. Что такое быть папой, мне неведомо, но почему-то нет у меня сомнений в том, что это мой ребенок.
Я поднимаюсь со своего места. Делаю шаг навстречу.
— Ну, здравствуй, Ваня, — произношу хриплым от волнения голосом. — Я твой папа, Олег Григорьевич Тихонов.
— Папа? — губы моей маленькой копии изгибаются в ядовитой усмешке. — Раз ты папа, то, где ты был?
— В смысле? — не понимаю вопроса.
— И где ты до этого был?
— Я о тебе просто не знал, — развожу руками.
— У меня папы нет! Мама всегда так говорила.
— Ну, так… а теперь есть, — произношу уверенно.
Ваня поворачивается к директору.
— Да не отец он мне! — произносит в панике. — Говорю же, торговец органами.
— Я, вообще-то, хирург, — цежу оскорбленно.
— Ну, вот, в больничке меня на органы и распилят. Я в кино видел! — пыхтит мой внезапно нарисовавшийся проект.
— Да ладно? — потираю оскорбленно подбородок.
— Ваня, я понимаю, что ты переживаешь. Но ты не волнуйся, — приходит мне на выручку Крутова. — Мы так просто детей не отдаем. Папа твой будет под нашим пристальным наблюдением. К вам первое время будет приходить наш сотрудник из попечительского совета. Проверять, все ли в порядке.
Воспитатель Надя тем временем затаскивает в кабинет набитый черный рюкзак.
— Вот, вещи мальчика. Можете забирать.
На несколько мгновений воцаряется тишина. Мы с Ваней сверлим друг друга взглядами. В его глазах отражается тысяча эмоций, и все они негативные. Наверное, в глубине души я его понимаю. Я бы на его месте тоже негативил. Но тест подтвердил, что ребенок мой, и теперь дороги назад нет. Я, конечно, эгоистичен, но жить с мыслью, что оставил своего ребенка в детском доме, не смогу.
подарок промо Просто останься JbilDzv-
Я подхватываю с пола тяжелый рюкзак, вешаю его на плечо. Протягиваю сыну руку.
— Пойдем, Ваня. Не бойся, я тебя не обижу.
Тот не сдвигается с места. И руку в ответ не подает.
— Что ж… — медлю. — Хочешь здесь остаться? Хорошо.
Кладу его рюкзак обратно на пол. Шаг. Еще шаг. Вот и коридор с такими же ядовито желтыми стенами, как и в кабинете у директора.
— Нет, стой! — резко меняет решение мальчик. Хватает рюкзак и тянет его за мной следом.
Я оборачиваюсь. Внимательно смотрю на него, забираю тяжелую ношу.
— Только… собаку мою заберем? — с надеждой спрашивает он.
— Какую еще собаку? — изумляюсь.
— Лютика. Он уже сутки как без еды и воды. Соседи уже, наверное, полицию вызвали…
Глава 8. Олег Тихонов
— Так, про собаку речи не было. Я врач, Ваня. Я работаю в отделении скорой помощи. Мне с собаками возиться некогда.
— Так и знал, что ты это скажешь. Не отец ты мне, ясно? Я остаюсь.
И тянет на себя тяжеленный рюкзак.
Я мешкаю. Рюкзак не отдаю.
— Ладно! — сдаюсь. — Спасем мы твою собаку. Только сначала в одно место заедем. Мне срочно надо кое-кого навестить.
Ванька плетется за мной следом.
— И кого же? — любопытствует вяло.
Я хмурюсь.
— Деда твоего. У него юбилей сегодня. Надо поздравить.
Мы выходим на улицу. Уже вечереет.
Я открываю заднюю дверь своего авто, указываю сыну на заднее сиденье.
Он без слов забирается внутрь.
— Ого, вот это тачка! — произносит с восхищением. Вертит по сторонам головой, ощупывает кожаный салон.
Я хмыкаю.
— А то, — произношу с гордостью. Поворачиваю ключ в зажигании, и мой автомобиль трогается с места.
Некоторое время едем молча. Я слежу за дорогой, а у самого от волнения шумит в голове. Надо же, у меня есть сын!
— Я есть хочу, — подает голос Ваня.
Ловлю его взгляд в зеркале заднего вида.
— Скоро приедем на место, — успокаиваю его. — Потерпи немного, ладно?
— Не могу я больше терпеть. Я в последний раз вчера вечером ел, — произносит тихо.
Я