Вышвырнуть бы его из дома, который по праву рождения мой. Но там теперь другая царица. Та, с которой отец предавал мать. На похоронах он сказал, что своей смертью мама принесла ему огромное облегчение. Я ударил его в лицо кулаком. Вмешалась охрана, потасовку быстро остановили, но сломанный нос еще долго украшал лицо моего прекрасного папы. Даже на свадебных фотографиях он со сломанным носом, потому что его царица желала как можно скорее оформить их брак и не стала ждать, когда нос восстановится.
Закипаю. Кто позволил Филиппу называть меня неудачным проектом? Сжимаю кулаки.
В голове ядерной бомбой взрывается решение наказать мерзавца за дерзость. «Жди, Фил. Через пару часов нагряну, и сломанный нос — меньшая из твоих бед». Да, я не за мирный атом.
Мне давно не страшны публичные скандалы. В свободное от работы время я могу вести себя, как угодно, у меня своя правда.
…Дверь открывается, и на пороге появляется директор Крутова вместе с медработником. У той в руках пакет с биоматериалом.
Я забираю у них пакет.
— Отлично. Думаю, через пару часов я буду точно знать, мой ли это сын.
Крутова протягивает мне визитку.
— Позвоните мне, как только получите результат на руки. Я буду ждать ваш звонок.
Киваю.
— Обязательно.
Когда я выхожу из детского дома, Куропаткина все еще сидит в своей машине вместе с дочерью.
Увидев меня, Елена Николаевна выбирается из машины.
— Олег Григорьевич, нам с вами просто необходимо обсудить будущее сына моей подруги…
— Позже, — грубо обрываю ее.
Она бежит за мной следом.
— Вам что, сложно остановиться и поговорить по-человечески?
Притормаживаю. Сканирую ее раздраженным взглядом. Ухмыляюсь.
— С истеричкой, которая грозится отнять у меня ребенка?
— Я не истеричка! Просто этот ребенок мне не чужой. Я волнуюсь за него.
— Елена Николаевна, а вам известно, что благими намерениями выстелена дорога в ад?
— Не в этом случае!
— У вас ведь уже есть дочь, верно? Занимайтесь ею. А мне позвольте разобраться с моими обязанностями.
— Но Ваня…
— Отправляйтесь домой, Елена! Если подтвердится, что Ваня — мой сын, я заберу его домой.
Я подхожу к своему автомобилю, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
Куропаткина внезапно сдает позиции. Отступает на шаг, потирает плечи ладонями.
— Почему вы так ко мне относитесь? Чем я вам не угодила? — уточняет дрожащим голосом.
— Всем, — подмигиваю ей.
Она торопеет. Стоит и как выброшенная на берег рыбка то открывает, то закрывает свой очаровательный ротик.
Взгляд невольно скользит по ее губам. Не могу отвести глаз, так и манят эти губы.
Мысленно чертыхаюсь.
Забираюсь в свою машину, кидаю пакет на переднее сиденье и быстро отъезжаю, оставив Куропаткину стоять посреди парковки. Ишь, ты, вцепилась бульдожьей хваткой в чужого ребенка!
Глава 6. Олег Тихонов
Я гоню машину по дороге, нарушая правила. В голове шумит. Набираю параллельно номер телефона одного из своих коллег, что работает в медцентре, где быстро сделают нужный мне анализ. Никиту Балановского сто лет знаю, он — один из самых лучших специалистов.
— Без проблем, Олежа. Приезжай, — звучит теплое на другом конце.
И я еду. Поглядываю на пакет, что сиротливо лежит на переднем сиденье. Почему-то ловлю себя на том, что меня потряхивает. Как будто разрывную гранату везу, честное слово!
«А что, если ребенок мой? Как тогда жить? Это же… это с ног на голову все перевернется. Придется менять расписание, привычки…»
Только сначала тест ДНК надо сделать. А то вдруг дамочка действительно вымышленное имя вписала в свидетельство о рождении, а сотрудница попечительского совета просто клуша?
…Меня принимают, как самого дорогого гостя. Предлагают чай-кофе, делают забор материала, а потом я долго сижу под дверью лаборатории, таращась на противоположную стену. Перед глазами проплывает вся моя жизнь. Все эти тщетные попытки показать отцу, что я ни неудачник. Учеба, работа на износ, создание своей репутации в мире медицины, звание самого успешного молодого хирурга. И итог — публичное оскорбление, «неудачный проект», которое благодаря усердию мачехи и ее сыночка просочилось даже в прессу.
Я иду по жизни вперед, не оглядываясь. Иногда — по головам, сцепив зубы и запретив себе чувствовать. Я — одиночка. Хирург, имя которого в определенных кругах вызывает трепет. Это как быть рок-звездой, только в своем мире. Моя мама говорила, что, когда играешь на своем инструменте, ты не имеешь права облажаться. На кону — жизнь пациента. Золотые слова, которые запомнились мне навсегда и стали девизом.
— Олег, — слышу голос Балановского. Отмахиваюсь от своих демонов.
— Да?
Никита улыбается.
— Результаты готовы.
Эта фраза режет по нервам, будто острый нож. А идиотская улыбка коллеги обжигает. — Что там? — впиваюсь в него глазами. — Давай, не томи, читай!
Балановский пробегается глазами по тексту.
— У тебя сын, Тихонов, — произносит слегка озадаченно. — Знал бы я тебя не так хорошо, просто бы поздравил. Но я тебя, шельму, знаю. Скажи, как тебя угораздило-то, а?
Я вырываю результаты экспертизы у него из рук. Читаю.
Черным по белому: совпадение — 96, 6 %. А значит, я точно отец.
— А вот если бы я знал, Никита, я бы тебе сам рассказал. Но я не знаю, как это вышло. Я больше тебе скажу — я мать его не помню!
— Ну ты и распутник, Олежа, — ржет Балановский. — Не зря говорят: Бог шельму метит. Вот и тебе сюрприз на светлую голову!
— Не смешно. Вот совсем. Ни капли не смешно, — отмахиваюсь от насмешек.
Покидаю медцентр, сажусь за руль и несколько мгновений просто сижу...
Таращусь в никуда. Лихорадочно пытаюсь представить, есть ли место для ребенка в моей холостяцкой квартире, которая расположена в одной из самых высоких башен с видом на город. Квартира у меня — будь здоров. Охраняемая территория, подземная парковка на два автомобиля. Два уровня, три спальни, две гостиных, рабочий кабинет и огромная кухня-столовая. Домработница приходит три раза в неделю, готовит и убирает. На самом деле мне совершенно ни к чему такая роскошь. Я минималист.
Я купил эту недвижимость, чтобы позлить отца. Застройщик элитного ЖК «Зимняя вишня» — его самый сильный конкурент.
Скажете, хирурги так много не зарабатывают? Что верно, то верно. Только есть один нюанс. Моя мать родом из очень состоятельной семьи. Мой отец рассчитывал на ее средства. Но внезапно всплыло завещание, согласно которому единственным наследником оказался я. Отец не знал, что мама в курсе его измены. За неделю до гибели она успела составить завещание в мою пользу.
Конкурент моего отца предложил стать