26 октября 1987 года исполняется 375 лет со дня окончательного изгнания Литвы-Польши и своих воров из Москвы ополчением Минина и Пожарского. Мы (общественность) готовимся отмечать эту дату. Будем настаивать на восстановлении Казанского собора на Красной площади, который был поставлен на могиле ополченцев (сейчас там туалет). В 1612 году Россия остановила иудаизм, не пустила к себе.
С Ярославлем Минин и Пожарский связаны прочно (4 месяца Ярославль под Мининым и Пожарским был столицей России). Свяжись с «Юностью», расскажи о нашем движении по юбилею (это второе Куликово поле). Может быть, вы включитесь в дело. Дайте публикации патриотические в «Юности», у себя в газете. И после такие публикации будут помощью, ибо в Москве их не увидеть.
Вот такие государственно-важные дела я тебе и предлагаю.
В Москве по-прежнему верха зовут на бой, низы рвутся, а среднее звено: «Фигу вам!» Но мы всё равно все начинаем явочным порядком.
Вроде бы сдвигаются у меня дела в «Детской литературе» (пока с «Живым уголком», а там, видимо, с «Фермой»). Но это всё пока только «видимо». Дважды выступал перед районными активистами по поводу пьянства. Ничего – проскочило. Держимся. Держись и ты!
Твой А. Онегов.
13 октября 1986 года.
Милый Толя!
Вот видишь – всё никак не доеду до тебя. Сейчас сижу и жду врача – отключились все мои энергетические системы. Наверное, где-то простыл или просто устал. Событий было много. Да и завтра ещё через силу надо идти на семинар в ВООПИК – я обещал осветить наконец все наши национальные вопросы. Люди ждут и отменять собрание не стану, а там уж, после 6-го слягу и полежу, почитаю немного.
Толя, твою статью о Екимове я кому-то отдал вместе с газетой. Информацию о Казанском соборе собирался привезти вместе с собой, но не приехал. Восстанавливать собор поручено группе реставраторов во главе с архитектором-реставратором Журиным, которого и Лосото поливала вместе с «Памятью». Это ученик Барановского, ему Барановский и завещал восстановление собора. Все обмеры и пр. Барановского у Журина. Создан Журиным кооператив реставраторов – так что тут дело не встанет.
Решение о восстановлении Казанского собора принято Центральным советом ВООПИКА при поддержке Совмина РСФСР. Как соберет что-то приличное (в конце концов, нужен миллион), так начнем работы. Стройка-восстановление будет носить народный и общероссийский характер. Вот вроде пока и всё. Будут вопросы, пиши.
Твой А. Онегов.
И к Белоусову я приеду, как только оклемаюсь.
У тебя был И. Дьяков. Что нового? Я ему советовал дом покупать одному!
5 декабря 1988 года.
Собор Казанской иконы Божией Матери (Казанский собор) архитекторы Олег Журин и Геннадий Мокеев построили в 1990–1993 годах при поддержке правительства Москвы. Теперь он – гордость и украшение Красной площади и самого города Москвы. Моя дорога на работу в Государственную Думу России часто проходит рядом с собором. Не зайти в храм невозможно, душа так и тянет туда, на службу, к иконам… Я непременно захожу, крещусь, и долго молюсь за будущее России, чтобы здесь никогда больше не громили храмы предков, традиции народа, патриотические чувства своих сограждан. Ещё я обязательно говорю спасибо Анатолию Онегову. Кроме него, ещё Всевышний знает за что…
Иди в депутаты
Не один раз я собирался бросить работу в редакции газеты и уехать в другой город.
Вызовут на ковер в райком партии, запретят писать критическую статью про директора-самодура по кличке Каблук – и у меня уже душа не лежит к работе, к честному исполнению своего профессионального долга. Накричит-нахамит редактор – и опять опускаются руки. Вначале я терпел, выслушивая чиновников, что писать, как писать и чего нельзя писать, а потом начал возражать, не соглашаться. В редакционном коллективе стала накаляться обстановка, и некогда здоровый и творческий климат резко сменился на затхлый и нервозный. На одной из планерок я заявил о намерении уволиться… Первым, кто начал меня отговаривать от опрометчивого шага, был писатель Анатолий Онегов.
И в письмах, и по телефону он советовал не бросать родную землю. Именно родную землю, а не редакцию газеты… Он знал, что после окончания Ленинградского государственного университета я получал направления на работу в крупные города в солидные газеты, но с трудом выпросил разрешение уехать к себе на малую родину. В моём творческом портфеле уже лежали написанные очерки и рассказы для будущей книги о деревенских мастерах-самородках. Мечта была издать не только книгу о крестьянских промыслах и их увлечениях-чудачествах, а роман о горькой судьбе русской деревни, создать в поселке Борисоглебский Экологическую республику для детей, повторив юношескую деятельность Зеленой республики в деревне Редкошово, открыть картинную галерею, краеведческий музей, и, главное, построить собственный дом, вырастить красивый сад. Каждый месяц и каждый год я двигался к осуществлению мечты. Онегов видел эти мои шаги и действия, потому и возмутился, взорвался с мольбой – не бросай родную землю!
Конечно, ему нравилась и моя работа в редакции районной газеты «Новое время». Я регулярно публиковал с ним беседы на злободневные темы, статьи о наших походах по деревням, о дискуссиях в школах и на предприятиях, рецензии на его новые книги о природе. Все эти публикации служили ему агитационным подспорьем на встречах с рабочими, студентами, учеными. А порой они ложились на стол высокопоставленных чиновников… Для Онегова районная газета стала в какой-то степени его рупором, помощником в работе. Мы не отказали ему ни в одной публикации. Более того, с его посыла и рекомендаций на страницах нашей газеты постоянно публиковались его друзья, единомышленники, ученики. За это меня ругала редактор, так как они не жили в районе, а внештатными корреспондентами должны быть, по её настоянию, только местные жители.
И всё-таки аргументом для Онегова, уговаривающего меня не увольняться, было не его сотрудничество с нашей районной газетой, а нечто более важное. К примеру, он горячо поддерживал мою идею создать в поселке Экологическую республику и для её реализации уже начал сманивать и подталкивать к переезду ко мне бывших своих учеников по «Школе юннатов» – Константина Лебедева, Александра Шпиякина, Георгия Королькова, Александра Афанасьева. В планах у него значился и переезд со своей семьей на постоянное место жительства в одну из лесных деревушек Борисоглебского района. Мы с ним уже исходили сотни сельских дорог, посмотрели десятки деревень, но нигде пока не встретили домик на продажу.
Будучи серьезным наставником и поводырем, Онегов