«Русский лес» теперь называется так — «И вошли в лес славяне». Вот всё это я должен пересмотреть, перекрутить и к 15 декабря сдать в редакцию. Так что, поездка к тебе в начале декабря, увы, сорвалась. Да и других «жутких» дел было много – каждый день терзали разные комиссии по ВООПИКу, которые вылавливали у нас «Память». Не выловили, но позиции наши приняли и сказали, что мы перестраиваемся в правильном направлении (читай, что правильно делаем, разгоняя всякое говно). Что и отрадно. И здесь мне пришлось много поработать. Так что, день у меня выглядел хуже, чем у безумного человека: дергался туда-сюда.
…Толя, приехать к тебе очень хочется. И Костю Лебедева хочу посмотреть. Как он там? Но до 15-го всё у меня глухо. И книги для тебя лежат: Рыбаков и Селезнев. Стоял я тут в очереди за Ключевским – был 260, но не получил. А иных общественно-личных усилий больше ни на каком фронте не совершал. Поклон Галке. Как она там? Ты мне всё записочки пишешь – на письмо времени, наверное, не хватает? Я тебе тоже скоро буду только записочки писать.
Был у меня В. Андронов – поболтали с ним до ночи. Хороший он парень, честный, гл[авное] политически пока мало образованный. Они, орнитологи, все такие – в облаках они. Но есть надежда, что исправится. И Мартышин тут талдычит, что воспитывал Андронова. Мартышин всё какие-то совещания у себя собирает – меня в воскресенье приглашал. Но я замотан, Толя, так, что за письмо коротенькое сесть – и то нет сил и времени. Была ли в «Юности» реакция на наше с тобой интервью? Выслать ли тебе твой рассказ? Я сначала хотел его показать в «Молодую гвардию» – В. Горбачеву, но потом ещё раз перечитал и не стал этого делать. Всё, Толя. Пиши.
5 декабря 1987 года.
Здравствуй, милый Толя!
Приехал я в Москву и сразу получил твои письма. Тебе первому и отвечаю. Во-первых, с новой квартирой поздравляю, а главное, Галку поздравляю – ей будет вести хозяйство полегче. По осени обязательно посмотрю твоё новое место обитания.
Второе. Писать в журнал «Журналист» не стоит – они из твоего письма могут сделать новый жидовский балаган-оперетку, и тебя же снова обгадить – раз уж кагал на тебя поднял руку, то держись. Они мишень помнят всю жизнь. Надо поступить так. Я бы написал письмо в журнал «Наш современник», послал бы им всё, что написано о тебе и о нас всех в «Журналисте», а ещё послал бы кое-какие странички «Патриота». И задал бы вопрос: скажите, пожалуйста, русские люди, с каких это пор считается предосудительным писать-хвалить гармонь и балалайку, отстаивать деревню и воспитывать в людях лучшие чувства к своей родине? Кому это может мешать? Наверное, только потомственным эмигрантам, которых у нас нынче всячески лелеют и пр. Написать надо хорошо, с претензией на публикацию в журнале. Сейчас «Наш современник» такими делами будет заниматься. А больше никуда не пиши – всюду бесовщина да ещё какая!!! А в «Наш современник» напиши. Советую. Хорошо, если бы ты послал в «Наш современник» те странички из «Патриота», где есть интервью со мной, с Борисом Екимовым, с Иваном Васильевым. Вот пока и всё. А морды иудам бить надо, но только не следует посылать этот мордобой в сам жидовник. Ныне акции Викулова поднялись – он только что выступал на встрече с Горбачевым и т. д. Да и все номера журнала по публицистике последние ничего!
Вот, Толя, пока вроде и всё.
Что нового в творчестве? Как с рукописью в «Молодой гвардии»? Ты с «Молодой гвардией» не расставайся – видел бы, что они творят с моим «Русским лесом». Но я на них мышеловки уже поставил – и этот бесовщинник попугаю шибко. Только бы дожить до осени.
30 мая уезжаю в Финляндию, а в конце июня сразу еду в деревню и буду там до конца августа. Пиши почаще, присылай газетки – всё это, ой, как пригодится для скорого нашего последнего наступления. Сейчас, как на войне с Гитлером. Но только до Сталинграда врага не допустим – погоним от стен Кремля и добьем в собственной берлоге. Все программы нашего тов. Горбачева провалены, включая «Продовольственную» (он за неё отвечал), «Школьную» (он за неё отвечал) и антиалкогольную. А там и всё остальное просыпано.
Всё, Толя.
Поклон Галке-умнице!
А. Онегов.
22 мая 1988 года.
Здравствуй, дорогой Толя!
Как ты и просил, возвращаю тебе твой рассказ и копии писем по поводу «Современника».
С письмами из «Современника» всё понятно. Мне тут В. Коробов, бывший зам. главного редактора «Нашего современника», рецензию написал на «Русский лес» (уже четвертая по счету): пишет, что писать я вообще не умею. Честное слово. А ты по поводу своих очерков беспокоишься – бандиты кругом одни. А потому я тебе и твержу, что сам ты не стань бандитом, ибо Россию спасти может только духовное возрождение, (и не земля крестьянам – землю можно и мордовать и пр., и враги землю прихватить могут, и крестьянин может на земле жить только животным). А вот дух возродим, и знамя для народа будет. Идея нужна – а вести сегодня вперед может только идея совести.
Что же до твоего рассказа, то рассказ весьма неплох – прочел его с удовольствием (в отличие от того рассказа, когда парень дом жег вместе с отцом и его друзьями – там читал как из-под палки). Заряда большого сам по себе этот рассказ, по-моему, не несет. Но если сделать еще пару-тройку армейских (и не обязательно армейских) рассказов в таком же человеческом ключе, то может появиться уже позиция. А это уже писатель, когда у него позиция.
Хорошо, что повернуло тебя к добру, – и светло у тебя так от этого добра. Очень хорошо, что добро рождается в таком зле-зверстве. Тут всё неплохо. Печатать можно. Если что-то и менять, то только по мелочам, какие-то фразы (чуть почистить), слова. А так всё видится, хотя и написано очень скупо, графично, без красок и полутонов тем более. Ничего! Ничего! Дуй дальше! Глядишь и книжечку соберешь. Возьмет ли кто такой рассказ: «Молодая гвардия» и т. п.? Не знаю.
Вот вроде, Толя, и всё. Пиши! Был у меня врач, сказал – болеть. Только на следующей неделе, в понедельник, на прием и то при условии, если будет у меня настроение прогуляться. Я как