Впервые в жизни реальную возможность повстречаться с лосем я имел за десять лет до этого, помогая маме на сенокосе. Об этом случае я рассказал в рассказе «Лапыш», где описал свои воспоминания о детских годах.
Следующий раз с лосем, изготовившимся нанести сокрушительный удар передней правой, я столкнулся в компании с шестилетней Олей. Дочка бойко скользила по лыжне в лесном парке Клебонишки в Каунасе, а я, задумавшись о том, как довести параметры разрабатываемого прибора до полного соответствия требованиям технического задания, катил за ней вслед. Вдруг Оля остановилась и произнесла: «Папа, посмотри, оселина впереди». Оселинами она называла лосей, которых многократно видела в зоопарке, по соседству с которым мы жили. Для меня встреча с лосем в лесопарках Литвы была тоже далеко не первой. Во время предыдущих встреч я усвоил, что лоси при встрече обычно убегают, уступая дорогу человеку. А этот безрогий, вероятно, лосиха, стоял в тридцати метрах и наблюдал за нами. Обойдя дочь стороной, я по лыжне двинулся вперед и махнул на зверя палкой. Однако он не только не убежал, но издал в ответ угрожающий звук. После того как я сделал еще пару шагов вперед, лось занял уже знакомую мне стойку для нанесения удара передней правой. Пришлось мгновенно развернуть свои лыжи, схватить Олю под мышку, отступить и начать поиск обходного пути к своей машине.
Когда на работе я рассказал о неадекватном поведении лося члену общества охотников, он ответил, что это была лосиха и рядом с ней, скорее всего, находился маленький лосенок.
Из своих встреч с лосями я пришел к заключению, что они не только готовы нанести удар правой, но могут легко преодолеть любую водную преграду на их пути. В этом я убедился, сидя на берегу Голубковского Шара в родных краях в ожидании лодки сенокосчиков, обещавших в этот час перевезти меня. Но вместо лодки я увидел лося с роскошными рогами, он зашел в реку и поплыл в моем направлении. То ли течением его снесло, то ли он меня заметил, но на берег вышел в сотне метров от меня. Ширина шара в том месте была не менее трехсот-четырехсот метров.
Тему о волках я хотел закрыть, рассказав, как четыре года назад у соседа на даче волки оставили от собачки только череп и ошейник на цепи, но придется закончить только что поступившим сообщением БЕЛТА (Белорусского телеграфного агентства):
«5 часов назад | События / 15:46, 23.01. 2015.
Покусавший жителей Светлогорского района волк страдал бешенством
Хищник напал на трех жителей деревни. Сначала его атаке подвергся сельчанин, вышедший вечером на улицу. После того как сосед помог пострадавшему отбиться от волка и прогнать его, зверь отправился в другой двор, где держат коз.
Здесь он покусал хозяев – мужа и жену. При помощи еще одного сельчанина им удалось справиться с волком и убить его.
В первые часы после случившегося голову хищника отправили на обследование в областную ветеринарную лабораторию. Проведенные анализы показали, что животное болело бешенством. Этим и объясняется неадекватное поведение лесного зверя, который пришел в деревню к людям. В настоящее время в населенном пункте реализуются необходимые противоэпидемические мероприятия. Пострадавшие от хищника проходят полный курс лечения в центральной районной больнице».
По официальным данным, сегодня в лесах Беларуси обитает две тысячи волков и около ста медведей. О медведях и будет следующий рассказ.
Медведи
Первые рассказы – предупреждения о медведях я услышал в семилетнем возрасте в Усть-Цильме от нашей бабушки. Каждый раз, когда мы с двоюродными братьями собирались бежать в направлении леса, она предупреждала нас, чтобы мы не приближались к малиннику, в котором косолапый любитель малины пугает девок и детей. В том, что медведи опасны не только в малиннике, через пару лет мы с двоюродным братом Леонидом, который был на три года старше меня, убедились, обнаружив свою сеть на берегу с огромной дырой и медвежьи следы рядом с ней. Этой сетью мы ловили карасей в озере за Печорой. Из рассказов более опытных рыбаков узнали, что если мишка прознал про нашу сеть, то можно ее тут больше не ставить. Он снова придет, до сети доплывет, рыбу выдерет и слопает ее вместе с добрым куском сети.
Медведи в последующие годы посещали не только малинники и озера в окрестностях Усть-Цильмы, но и бродили по лесотундре в непосредственной близости от заполярного Нарьян-Мара. На это мне и двенадцатилетней дочке Оле, когда мы прилетели туда в отпуск, указала шкура медведя, используемая моим старшим братом Иваном в качестве ковра перед диваном.
В ответ на вопрос племянницы: «Дядя Ваня, откуда она у вас?», брат рассказал Оле о своем хобби.
На основе его рассказа в главе «Брат Иван» я написал:
* * *
В последующие годы все свободное от спортивной деятельности время он проводил в построенной для этих целей избушке. Когда Иван приобрёл снегоход «Буран», он построил избушку и баню в живописном сосновом бору на берегу Русской речки. Летом добирался туда на лодке по Городецкому шару мимо Пустозерска и деревни Устье, а далее несколько часов пешком, преодолевая две водные преграды, где у него были спрятаны резиновые лодки.
Изба стояла на четырёх двухсотлитровых железных бочках. На стене рядом со входом красовался автограф, оставленный царём северного леса – медведем. В первое его посещение хозяина дома не оказалось. Разгневанный его отсутствием, медведь не только оставил на стене дома след своей огромной когтистой лапы, но и перевернул всё внутри избы, в том числе тяжеленную печь, сваренную из пятимиллиметрового железа и обложенную кирпичом. Миша слопал все припасы хозяина, разжевав и выплюнув, словно ириски в обёртке, банки тушёнки, сгущённого молока и заодно металлическую банку бездымного пороха.