– Я смотрела на нее десять минут назад, – сказала Натали. – Я у родителей, мы тут сидим, разбираем старые снимки.
– Должно быть, нелегко.
– Знаю, звучит странно, но мы даже смеялись, – сказала Натали. – Над детскими фотографиями Энди. Нелепые стрижки, шорты в школе. Та фотография, про которую вы спрашиваете, нашлась в коробке на чердаке, как я и думала.
– Она сейчас у вас? – спросил Миллер.
– Подождите…
Миллер снова услышал голоса.
– Кто это?
– Полиция.
– Чего они хотят? Они выяснили, кто…?
– Все нормально, мам, я возьму… – Натали вернулась к телефону. – Так, нашла.
– Помнится, вы говорили, что там подписаны имена всех детей в классе.
– Да, внизу.
– Хорошо – можете посмотреть, есть ли там какой-нибудь Джеймс?
Несколько секунд стояла почти полная тишина. Только дыхание и шмыганье носом. Миллер посмотрел на скрестившую пальцы Сю.
– Да, вот, нашла Джеймса, – сказала Натали. – Кстати, стоит прямо рядом с нашим Энди, корчит дурацкую рожу.
Она назвала Миллеру полное имя, и Сю немедленно начала поиск на ноутбуке.
– Слушайте, большое вам спасибо, Натали.
– Думаете, это он убил Энди? Этот Джеймс?
– К сожалению, нет, но нам срочно нужно найти этого человека. – Сю показала Миллеру большой палец. Адрес нашелся. – Я свяжусь с вами, как только появятся новости, – добавил Миллер. – Обещаю.
Он вспомнил, что говорил Бобу Перксу, вспомнил свои глупые шутки и причины для них. Он знал, что для таких людей, как он и Натали Бэгнолл, юмореска в конце никогда не будет иметь ни малейшего значения.
Когда Миллер убрал телефон, появилась Дженет с едой. Сю быстро убрала ноутбук и схватилась за нож и вилку.
– Надо поторопиться, – сказала она, запихивая в рот половину рыбной котлеты.
– Без проблем, – сказал Миллер. – Ты все равно это доесть не сможешь.
Глава 20
Дрейпер не так уж хорошо знал Блэкпул – хотя ему довелось потереться в довольно сомнительных местах по всей стране с весьма подозрительными личностями (некоторых из них он потом убил), – но даже его удивило, сколько людей живет на улицах. Ну да, в туристических районах города хватало так называемых “уличных артистов” и шумных музыкантов, но они не в счет. Он посчитал, что большинство из них были просто студентами или жили дома с родителями и слонялись по улицам целыми днями только потому, что это проще, чем найти нормальную работу. Просто потому, что они худо-бедно умели жонглировать или знали аккорды хитов “Оазиса” или Брайана Адамса.
Если бы кто-нибудь выложил за это деньги, он бы с удовольствием взял заказ типа “убей одного – второго бесплатно” и прикончил их всех скопом.
Следующего идиота, которого услышал поющим “Милую Кэролайн”, он бы прикончил даже бесплатно.
Нет, он говорил о тех многочисленных по-настоящему бездомных, что ночевали в дверных проемах с облезлыми собаками или стелили себе постели из картонных коробок от холодильников, украденных из огромных мусорных контейнеров за магазином. О тех, кому действительно некуда податься, кто спит под дождем и снегом после долгого дня попрошайничества на горячую еду.
Вот об этих бессмысленных попрошайках-дармоедах.
Он как-то смотрел о них документальный фильм и потому знал, что у многих из них были проблемы с психикой, а другие сбежали от жестокого обращения того или иного рода. Пребывая в великодушном настроении (что бывало реже, чем люди выигрывали в лотерею или встречали йети в “Теско”), он бы, возможно, даже пожал плечами и сказал, что-де бывает. Но Дрейпер повидал жизнь и знал, что большинство людей оказываются на улице из-за наркотиков. Вот и все. Где им в таком случае и положено быть, по его мнению.
Людей, которые ему нравились хоть немного, было совсем немного, но наркоманов Дрейпер просто ненавидел. Нет, конечно, в молодости все тайком покуривали травку или пробовали таблетки из любопытства, но нормальные люди останавливались. Нормальные люди говорили: “Да не, фигня какая-то”, и начинали жить. А те чудики, которые говорили: “Да, это просто супер – почему бы, в сущности, не пойти по дорожке, которая приведет потом к потере семьи, всех денег и, вероятно, к моей смерти”, вот такие люди заслуживали всего, что им впоследствии выпадало, – они ведь прекрасно знали, во что ввязываются, разве нет? Как те идиоты, которые залезали в клетки со львами или думали, что могут подняться на гору в тапочках.
Естественный отбор в действии.
У него было даже больше сочувствия – то есть хоть какое-то сочувствие – к тем, кто продавал все это добро, потому что, честным образом или нет, те хотя бы пытались заработать на жизнь. У них хотя бы была трудовая этика. Это не помешало ему всадить пулю в затылок Джорджу Панаидесу, но только потому, что он тоже пытался заработать на жизнь, так что Деннис Дрейпер не собирался испытывать по этому поводу ни малейших угрызений совести, нет, сэр.
Надо отдать им должное, одно Дрейпер в пользу местной тусовки торчков и обдолбышей мог сказать точно: они держались вместе. Этого не отнять. Почти все, с кем он говорил, очень неохотно выдавали информацию, особенно о своих. Неохотно, конечно, ровно до тех пор, пока Дрейпер не доставал бумажник, но первоначальные попытки заслуживали уважения.
Много времени ему не понадобилось.
Он быстро шел по набережной, мимо северного пирса по направлению к яркой иллюминации. Перебежал через трамвайные пути, улыбнувшись молодой паре, махавшей из одного из вездесущих конных экипажей, затем свернул налево на Черч-стрит. На расстоянии плевка (или блевка, кому как угодно) от “Уинтер-гарденз” находились две забегаловки “Греггз”, и поскольку обдолбанный имбецил, с которым он говорил, не уточнил, какая именно ему требуется, Дрейпер понимал, что придется проверить обе.
– Она обожает эти вегетарианские сосиски в тесте, приятель, так что обычно ошивается возле одной из них.
Он нашел ее в дверном проеме возле второй забегаловки, где она конкурировала с несколькими другими попрошайками, обрабатывавшими пешеходный поток между набережной и торговым центром. Некоторые использовали детей, что Дрейпер считал уже откровенно последним сраным делом, а пара бродяг шаталась туда-сюда с протянутыми руками, бормоча что-то про “хостел”, что для Дрейпера, как и для любого другого здравомыслящего человека, означало “героин”. Сама девушка просто тихо сидела, опустив голову, рядом с рюкзаком и потрепанной шапкой на земле. Она поднимала взгляд на каждого проходящего мимо и бормотала что-то про мелочь, но не настаивала, а когда прохожий делал именно то, что должен был – проходил мимо, – просто кивала и снова опускала голову.
Уже под кайфом, предположил Дрейпер.
Жаль, потому что глубоко под слоями грязи она, похоже, была даже довольно хорошенькой. Какая дурость, на самом деле – что только люди не делают, чтобы испортить себе жизнь…