Но когда инквизитор все-таки заявился в ателье, он выглядел так беспечно, словно это его законное логово.
Игнатрион снял перчатку, бросил на мой рабочий стол, взглядом проверил, не появились ли на мне следы тлетворной черной магии и вежливо поздоровался.
Всё чинно и буднично.
Словно и не было между нами огня. Как и не было того непростого свидания.
Мы обменялись короткими фразами, и дракон спросил:
— Всё спокойно?
Я вскинула бровь.
Звучало, как из гангстерского боевика. Но я прикусила язык и не стала с карьера указывать дракону на минусы.
— Как в монастыре, — тем же сухим, чеканным тоном ответила я, поправляя кружево на столе.
И тут, словно по заказу, за ширмой зашуршало.
«Не вовремя, не вовремя, не вовремя!» — пронеслось у меня в голове.
А затем оттуда, сияя всей своей зелёной мужественностью, вышел орк. Полуголый, в одних штанах, которые я только что на нем подшивала.
Он даже не заметил инквизитора. Гордо расправил плечи, хлопнул себя по бедру и заявил:
— Ну что, мастерица, как сидит? Подчёркивает моё главное оружие?
Я поперхнулась воздухом.
Мшастик из угла захлебнулся смешком. А дракон, судя по вытянувшейся физиономии, только что заработал вывих челюсти.
Глава 28
Глава 28
— Да, оружие видно, что… — отчаянно принялась я подыскивать слова. Такие, которые смогли бы сгладить чересчур… выпирающую ситуацию! — Видно…
Инквизитор побагровел.
Глаза его налились кровавым заревом, а из ноздрей едва огонь не вырвался.
— Очень и о-очень видно! — с хохотом подхватил Мшастряк.
— Видно, что… э-э… дубина не только за спиной! — выдавила я, давясь смехом.
— Это как понимать?! — громыхнул дракон.
— А вот так! Свято место пусто не бывает, — мстительно тявкнул Мшастик.
— А это еще что за зверь?? — выпучился Игнатрион на моего фамильяра.
И смотрел он при этом прямо в ту точку в пространстве, где корчил злорадные рожицы его душевность Мшастун пакостночящий!
— Ты его видишь?? — в свою очередь вытаращилась я на Игнатриона.
— Да его теперь и из Амареза видно! — хвастливо качнул орк бедрами вперед, явно имея в виду своё «орудие», а не моего высветившегося фамильяра.
И под очешуевшим взглядом дракона орк повторил свои толчки тазом еще разок-другой.
Воспользовавшись, нелепой заминкой, я поспешно подхватила чашку с травяным чаем и сунула ее в руки Игнатриону.
— Попей. Успокаивающий. С мелиссой.
Он молча принял чашку, но зубами скрежетнул так, словно готовился перемолоть весь мой гарнитур.
— У тебя, наверное, из-за критического выброса тестостерона открылось сакральное зрение? — предположила я, изучая окаменевшее лицо Черного дракона. — Иначе как ты мог увидеть и услышать моего фамильяра?
— А-а, фамильяр, — с неподдельным облегчением протянул Игнатрион. — Ну, разумеется. Мои магические амулеты, заговоренные родовой силой, вполне могли сделать тайное явным.
— Немыслимо! — взвился Мшастик. — Твой коварный ухажер понаставил нам в ателье следилок! И называл это подарками. Позор! Сделал меня видимым для себя! Плут! Каннибал! Каналья! — зафонтанировал он всеми бранными словечками, которыми разжился за прожитые века.
— Так этот тоже иллюзорный? — с надеждой поинтересовался Игнатрион, скупо махнув в направлении орка.
Последний самозабвенно изучал свои и в самом деле далеко не платонические формы.
— Не похож этот зеленый на сакральную сущность, — с некой обреченностью продолжил размышлять инквизитор вслух. — Какой-то он… телесный для фамильяра, — с напрягом выговорил дракон и воззрился на меня. — На орка похож.
— Нет, этот вполне себе с плотью. Причем отличительно-воинственной! — продолжил Мшастик подтрунивать над драконом. — А ты на что рассчитывал? Что закрутишь нам гайки, а мы к тебе приползем на кружева канючить?! Нетушки! У Марго и без тебяоруженосцев хоть отбавляй!
Вместо ответа из Игнатриона вырвался горловой рык.
Орк же, совершенно не смущаясь, продолжал:
— А если я вот так повернусь? Видно, что мне расплюнуть соперника размазать?
— Видно, — процедил дракон, — что размазать в тебе призывает многое. Особенно мозги!
Я закашлялась, орк довольно заржал, а Мочал высунул наружу обрывок мха, используя его как язык, которым можно подразнить дракона.
Обстановка всё четче напоминала дурной анекдот. Так что я быстренько накинула на задержавшегося клиента его немногочисленную одежду. И выпроводила орка за дверь.
Вернулась к дракону. Он уже сидел в кресле, тяжело дыша, с чашкой в руках.
Однако заметно было, что Игнатрион основательно успел перебороть первую волну бешенства. И вспомнить, что он вообще-то невозмутимый инквизитор, а не издерганный ревнивец.
— Всё, — сказала я ему бодро. — Ты пока чай допей, а я в переодевалочную. Закончу заказ.
—Какой ещё заказ? — прищурился Игнатрион. — Есть еще?!
Он глядел с таким недоверием, что я поспешила скрыться за ширмой.
— Небольшой. Ничего страшного.
— Ну-у, я бы не был так категоричен, — ухмыльнулся Мшастик. — Размеры и там ого-го-го будут!
— Цыц! — цокнула я на фамильяра и на того, кого не собиралась выпускать из раздевалки вплоть до ухода Игнатриона.
Но, увы, натянуть полог тишины над нами я не успела.
Рука дрогнула, подозреваю задетая пакостным хвостиком Мшастика. Раздался шелест, гулкие шаги переминающегося с ноги на ногу второго клиента и басистый хрип:
— Потуже, мастерица, потуже! Чтобы бока не топорщились!
И тут дракон сорвался…
Я только услышала жалобный скрип кресла, звон упавшей чашки, нечеловеческий рев и… вот он уже стоит в проходе. Застыл как вкопанный.
Окаменевшая скала, у которой из всех участков тела подвижность сохраняет лишь глаз. Один. Сокращающийся в болезненном тике.
Ой-ей… кажись, я что-то поломала в Черном драконе.
Пробегаюсь по нему глазами снизу вверх. Губу прикусила до крови. Голову запрокинула до судорог.
Потому что сижу-то я перед вторым орком… на коленях!
Так.
А вид у дракона откровенно… не ахти. Словами не описать, короче. По крайней мере, цензурными и без хохота:
Челюсть теперь уже и вовсе до пола, глаза выкатились, щеки пунцовые.
А то и понятно. Ведь передо мной возвышается второй орк. Ещё больше, ещё волосатей, ещё мускулистей, чем первый.
И он, гад заполошный, еще и застонал вдруг, запустив свою клешню зеленую мне в прическу!
Выглядело это… эмм, похабнее, чем в скандальном журнале госпожи Леи!
Но упрекнуть клиента не в чем, конечно. Он же не виноват, что я от неожиданности нечаянно уколола его булавкой!
Только вот Игнатрион эту крошечную деталь не заметил.
Что тоже