Эта привычная рабочая суета всегда действовала на меня одинаково: мысли о своем отодвигались, в голове собирался порядок.
Еще минуту назад я сидела в кабинете и думала о вчерашнем вечере с Андреем, о том, что, может быть, у нас и правда есть шанс хотя бы попробовать начать разговаривать по-человечески, а сейчас уже шла по коридору быстрым шагом, застегивая пиджак, и ловила только обрывки фраз.
Мокруха. Звонок от самого мужика. Сам вызвал. Сам признался. Сам сидит и ждет. Удивительно.
По неосторожности? Хм… Мы вышли на улицу, втиснулись в машину, двери хлопнули одна за другой, и как только машина тронулась, я повернулась к оперу рядом.
— Что там по факту?
— Да херня какая-то, если честно, — буркнул он, глядя в телефон. — Мужик сам позвонил. Сказал, что с женщиной поругались. Толкнул ее. Она ударилась головой. Все. Сидит, ждет полицию. Адрес продиктовал. Не сбежал.
— Сам? — переспросила я.
— Сам. Вообще без истерики даже, не потерялся словно ссерейник бля. Как будто заявку оставил. Сказал, мол, приезжайте, я виноват. Непредумышленно. Там, по голосу, либо уже поплыл, либо вообще до конца не понял, что сделал.
— А женщина?
— На месте. Не дышит говорт пульса нет. Соседи слышали крик, потом грохот. Охрана поднялась, а он уже сидит рядом. Дверь открыл сам.
Я слушала и смотрела в окно. Дома, фонари, редкие прохожие, ночной город — все мелькало мимо, а внутри у меня почему-то с каждой минутой нарастало странное ощущение.
Не страх. Не тревога. Что-то другое. Неприятное.
И это бесило. Потому что я не понимала, с чего вдруг. Обычный выезд. Обычная бытовуха, каких десятки.
Муж, жена, алкоголь, ссора, толкнул, ударилась, труп.
Ничего нового. Ничего такого, чего я не видела раньше. Но сегодня меня это почему-то царапало сильнее.
— Адрес какой? — спросила я, сама не зная зачем.
Опер назвал улицу и жилой комплекс, и я нахмурилась.
— Серьезно? Там?
— Ага. Не бедные ребята.
Мы заехали во двор большого дорогого ЖК. Закрытая территория, охрана, свет, чистые дорожки, машины одна другой дороже.
Все блестит, все красиво, все прилично.
И от этого всегда еще противнее, когда заходишь потом в квартиру и видишь, что под всей этой красивой оберткой все то же самое дерьмо. Те же измены. Те же истерики. Та же кровь. Та же тупость, как и у всех.
Машина остановилась, мы вышли. Я захлопнула дверь и на секунду встретилась взглядом с Завьяловым. Он стоял чуть в стороне, уже собранный, без этих ухмылок, которые еще недавно меня бесили. Только внимательный взгляд. Он кивнул мне коротко.
— Я пока внизу с охраной и соседями, — сказал он. — Поднимайся.
— Поняла.
Я пошла к подъезду вместе с ребятами. Лифт поднял нас наверх быстро, но мне показалось, будто мы едем вечность.
На площадке уже кто-то стоял, дверь в квартиру была открыта. Внутри суета. Опера. Криминалист. Свет. Голоса.
Я вошла, на ходу натягивая перчатки, и сразу увидела дорогую квартиру.
Просторная, вылизанная, все на своих местах. Кухня с островом, светлая мебель, модная техника, в гостиной большой диван, столик, тяжелые шторы.
Все это я отметила машинально, как всегда.
Глаз цеплял детали раньше, чем я успевала подумать.
— Алла, тут уже фиксируем, — бросил мне один из ребят.
Я кивнула и пошла дальше.
Сначала взгляд зацепился за женское тело в комнате. Рыжая. Молодая. Лежала у комода в белье и белом халате, который распахнулся на бедрах.
Одна нога подогнута, волосы раскиданы по полу.
И да, на первый взгляд картина была именно такой, как описали по телефону, мол ударилась головой.
Не драка. Не нож. Не выстрел. Просто толкнул — и конец.
Я смотрела на нее секунду, две, три. На этот белый халат. На голые ноги. На рыжие волосы. На темное пятно у головы.
Резко отвернулась и пошла на кухню.
И вот там меня накрыло.
Потому что за столом, в наручниках, сидел мужчина.
Сначала я увидела его руки.
Потом профиль.
Потом повернулось лицо.
И у меня внутри все оборвалось так резко, что на секунду я вообще перестала понимать, где я нахожусь.
Андрей.
В наручниках.
Глава 57
Мой Андрей.
Мой муж.
В квартире любовницы?
Рядом с ее трупом?
У меня в ушах в этот момент будто все отрубило. Голоса стали глухими. Я видела, как кто-то что-то говорит, как рядом двигаются ребята, как следак проходит в комнату, как щелкает фотоаппарат, но это все стало каким-то далеким. Как в тумане.
Я смотрела на Андрея и не могла уложить это в голове. Не могла. Просто не могла.
Потому что измена — это одно. Боль. Унижение. Ярость. Предательство.
Все это я уже пережила.
Все это уже прошло через меня. Но вот это… вот это было уже за гранью.
Я смотрела на его лицо, на его опущенные плечи, на руки в наручниках, на эту знакомую линию челюсти, на его волосы, на рубашку, в которой он, кажется, был еще утром дома… и меня будто разрывало изнутри.
Меня не трясло.
Я не орала. Не рыдала. Я просто в один миг перестала чувствовать почву под ногами.
Он поднял голову.
Увидел меня.
И в его глазах произошло что-то такое, отчего мне стало еще хуже.
Шок.
Стыд.
Ужас.
Он дернулся, будто сам не ожидал, что на этот выезд приеду именно я.
— Алла… — выдохнул он.
И все.
Одно слово.
Мое имя.
И от этого у меня внутри что-то просто лопнуло.
Я не сказала ничего.
Вообще ничего.
Развернулась и вышла.
Просто вышла, потому что если бы я осталась там еще хоть на секунду, я не знаю, чтобы сделала.
Врезала бы ему. Заорала бы. Упала бы. Просто не знаю.
Я шла по коридору квартиры, потом к двери, потом на площадку, и только там поняла, что дышу через раз, а руки у меня ледяные. Лифт я ждать не стала. Пошла к лестнице. Спустилась пролет. Еще один. Еще. И уже где-то между этажами столкнулась плечом с кем-то, так сильно, что сама качнулась в сторону.
Завьялов.
Он схватил меня за локоть, удержал, нахмурился.
— Ты куда? Место преступления!
Я подняла на него глаза и поняла, что у меня, наверное, сейчас на лице написано все. Потому что его выражение изменилось сразу.
—