Яну притягиваю к себе второй рукой.
В этот момент внутри разливается тепло, такое правильное, настоящее, что я даже дышать забываю. Всё на своих местах. Мои девочки рядом. Моя жена. Моя дочь.
Влип ты, мужик, улыбаюсь сам себе. И, блядь, как же это хорошо.
Попрощавшись, выходим из ЗАГСа. Дальше едем в ресторан с большой игровой детской зоной.
Надеюсь, Яна не будет против. Потому что Юля бы точно надула губы. Сказала бы, что это не её уровень. Она дама с достоинством, любящая места подороже.
А мне похер на уровень. Мне важно, чтобы мои девчонки были счастливы.
Усаживаю их в машину. Варя просит Яну сесть с ней. Не спорю. Они там шепчутся, хихикают. Я смотрю в зеркало и ловлю себя на том, что не могу отвести глаз.
Очень наша мама красивая сегодня. Да и вообще красивая. А сегодня просто огонь.
Из пацанки превратилась в принцессу. Надо будет новый гардероб организовать. А то я вижу, как она стесняется своих джинсов и футболок. Хочу, чтобы у неё были только положительные эмоции. Чтобы не считала копейки.
Везу девчонок в ресторан. Когда заходим внутрь, Варя пищит от радости, увидев детский полигон. И правда, там огромная зона, батуты, горки, лабиринты, даже аниматор в костюме единорога.
Смотрю на Яну и жду реакции. А у неё улыбка во все тридцать два и лёгкая зависть в глазах. Словно сама туда хочет.
А что, поедим и устрою.
— Максим, это же просто… — она замолкает, подбирает слова. — Ты очень правильное место выбрал для праздничного ужина.
— Волновался, что тебе не понравится, — честно признаюсь.
Она округляет глаза на пол-лица. Я залипаю на них. Разные. Один голубой, другой карий. И сейчас оба светятся.
Нас провожают к столику. Для Вари ставят детский стул. Только она на нем едва усидеть может. Все глаза у ней в детской зоне.
Как только приносят заказ, Варя сметает всё моментально.
— А теперь можно идти играть? — строит умоляющие глазки.
— Да, — синхронно отвечаем мы с Яной.
Помогаю дочери слезть, и она ураганом уносится к аниматору.
Мы остаёмся вдвоём и наслаждаемся вкусной едой. Люди, проходящие мимо, поздравляют нас. Яна каждый раз краснеет, тихо благодарит.
Мне нравится, как она смущается. Хочется её ещё больше смущать.
— Может, тебе вина заказать? — спрашиваю.
Она замирает с вилкой в руке, креветка так и не доехала до рта.
— Так вы же не пьёте? Я одна не буду, — мотает головой.
— Вечером по-настоящему отметим, — бросаю и перевожу тему.
Расспрашиваю её про учёбу. Оказывается, она на психолога учится, заочно. Мечтает помогать людям.
Глаза загораются, когда говорит об этом.
Однако она неохотно рассказывает о личном, поэтому показываю пример.
Рассказываю, кем работаю, как начинал простым водителем, как поднимался. Что люблю порядок, контроль, скорость. Что терпеть не могу ложь и слабость.
Яна смотрит восторженно. И мне, блядь, приятно. Хочется грудь колесом выставить. Хочется сразу что-нибудь для неё сделать, чтобы она продолжала так смотреть.
А что нам, мужикам, надо? Знать, что ты герой для своей женщины. И всё. Он от тебя никуда не денется.
Яна оттаивает, сбрасывает осторожность. Рассказывает про детство, про родителей.
А потом пропускает последние четыре года. Лицо меняется, глаза темнеют. Вот тут что-то было. Что-то, от чего она до сих пор вздрагивает, когда я громче говорю.
Ладно. Потом выясню. А сейчас надо вернуть свет в эти глаза.
— Идём к Варе. Посмотрим, как она там, — предлагаю.
— А разве можно? — с опаской спрашивает.
— А ты видела табличку нельзя? — приподнимаю бровь.
Она мотает головой, а в глазах жгучий интерес.
Ну дитя дитём.
Поднимаюсь первым, подаю ей руку. Она делает глубокий вдох, вкладывает ладонь в мою.
Позволяю себе секундную слабость, притягиваю её к себе. Крепко.
Её изгибы идеально подходят к моему телу. Она такая маленькая рядом со мной. И такая моя.
Яна поднимает глаза. Смотрит вопросительно.
Знала бы ты, рыжуля моя, что я уже себе в мыслях напредставлял. И не раз. И не два.
Глава 37
Максим словно прочитал мои мысли и позвал меня в детскую часть этого заведения.
Она огромная, яркая, и мне, взрослой тётке, до дрожи хочется туда забраться.
В деревне такого отродясь не было. Даже просто посмотреть, потрогать руками, для меня уже праздник.
Максим протягивает мне руку, исполняя моё глупое детское желание. Делаю глубокий вдох, выдох и вкладываю ладонь в его. Он помогает подняться на площадку и тут же прижимает меня к себе. Крепко.
Меня всю обдаёт жаром. Губы ещё горят от поцелуя в ЗАГСе, а тело помнит каждую секунду, когда он прижимал меня к себе перед всеми. Смотрю на него снизу вверх, сердце колотится так, что, кажется, он слышит.
Опять поцелует? Или это было только для публики?
Можете меня поздравить!
Я напялила розовые очки и теперь сижу в них намертво. Мечтаю, что, может быть, наш брак станет чем-то большим, чем фикция. Что он будет смотреть на меня так же и дальше. Что будет обнимать просто потому, что хочет. Что я ему нужна не только ради дочки.
Максим отпускает меня, и мы направляемся к Варе. Она замечает нас и начинает прыгать как мячик, кричит что-то радостное. Улыбка сама расползается по лицу. Я радуюсь вместе с ней — её счастье теперь моё.
Максим о чём-то переговаривается с аниматором, тот кивает ему в ответ и Максим возвращается к нам.
— Ну что, мои девочки, идём развлекаться, — произносит он с такой мальчишеской улыбкой, что внутри всё переворачивается.
Варя оглушает меня своим "Да!". Я слегка морщусь от зашкаливающих децибел, но киваю в ответ.
Разуваемся. Максим забирает у меня Варю и свободной рукой придерживает меня за талию, направляя куда нужно идти. Ладонь горячая, чувствуется даже через ткань платья.
Первым делом мы дурачимся в лабиринте. Варя весело хохоча убегает от нас, не подозревая, что мы её видим.
Её макушка подпрыгивает среди мягких стен. Мы тоже носимся как угорелые, и на душе становится легко и весело.
Напряжение последних дней отпускает, и я позволяю себе расслабиться. Тем более в такой день.
Дальше катаемся на машинках. Эта парочка уделывает меня на раз-два, постоянно врезаясь в меня. Я кричу, что это нечестно, а сама смеюсь до слёз.
Конечно, ведь у