Следующие часы пролетают как в тумане. Мастера вьются вокруг нас, как пчёлки. Варе делают красивую прическу, с цветами в цвет платья, мне тоже, только получается она пообъемнее, иза буйных кудряшек.
Маникюр нежно-розовый, почти незаметный. Макияж — будто его и нет, но глаза стали огромными, губы пухлыми, кожа светится.
Варя то и дело поворачивается ко мне, улыбается своему отражению, потом моему.
— Мы с тобой как королевишны, — говорит она и хихикает.
Я улыбаюсь в ответ, хотя внутри всё трясётся. Этот день, как сказка. И я боюсь, что в полночь всё исчезнет.
Переодеваемся прямо в салоне. Я надеваю платье, и зеркало в полный рост показывает мне чужую женщину. Красивую. Уверенную. Счастливую.
Я чуть не плачу.
Варя уже в своём золотистом платьице крутится перед зеркалом, юбка летит колокольчиком.
— Папа сейчас упадёт от такой красоты! — радостно приговаривает она.
И правда упал бы. Потому что когда Максим заходит в салон, я замечаю, как у него на миг перехватывает дыхание.
Он замирает в дверях. Смотрит, дольше, чем в магазине. Глаза темнеют, становятся почти чёрными.
Ой мамочки! Кажется я пропала. Всю меня трепет охватывает и предвкушение.
Кажется наш фиктивный брак, только на слова фиктивным будет.
В машине смотрю в окно, но чувствую взгляд Максима на себе.
Внутри всё переворачивается. Потому что я вдруг понимаю: я хочу, чтобы это было по-настоящему. Не фиктивно. Не ради документов.
Но тут же одёргиваю себя резко.
Глупая.
Как только мы распишемся, я сниму это платье, смою макияж, переоденусь в свои вещи, максим перестанет вот так на меня смотреть.
До этого же так и было.
Так что нечего губу раскатывать. Не нужна ему обычная девчёнка.
Я буду просто няней. Которую можно будет уволить, когда найдёт кого-то получше.
А сегодня просто день. Один день. Красивый, как открытка. А потом всё вернётся на свои места.
Сглатываю ком в горле и смотрю в окно, чтобы он не увидел, как у меня дрожат губы.
Мы подъезжаем к ЗАГСу.
Как оказалось, у нас не просто роспись, а настоящая церемония, с красивой речью работницы загса будет.
Внутри пахнет цветами и свежестью. Работница в строгом костюме забирает наши паспорта, улыбается широко, что я невольно улыбаюсь в ответ.
Мы садимся в холле на мягкие диванчики. Варя тут же бежит к большому зеркалу, начинает крутиться, поднимает юбку, строит рожицы, хихикает.
Смотрю на неё и пытаюсь дышать ровно. А внутри всё вибрирует.
Всё таки это моя первая свадьба, хоть и фиктивная.
Я мечтала выйти замуж раз и навсегда, но эти две пары серых глаз спутали мои планы.
Невольно представляю, если бы это было по-настоящему…
Если бы смотрел на меня не как на временное решение, а как на свою женщину…
Тут же трясу головой, будто могу вытрясти эти мысли.
Хватит, Яна. Не смей. Это всё только для Вари.
Но глаза сами поднимаются на Максима.
Господи.
Он стоит у окна, свет падает прямо на него. Чёрный костюм сидит как влитой, белая рубашка ослепляет.
Он такой… нереальный. Как с обложки. Нет, даже лучше.
Быстро отвожу взгляд.
Конечно, такой как Максим, никогда не захочет по настоящему жениться на такой как я.
Он никогда не выберет меня по-настоящему. Я девчонка из общаги, которая моет чужие полы. А он… он может выбрать любую. Красивую, уверенную, с нормальной семьёй, с деньгами, с будущим. А не такую, как я. С прошлым, от которого до сих пор тошнит, и с чемоданом страхов за спиной.
— Лукина и Руднев! — зовут нас.
Вздрагиваю. Максим поворачивается, протягивает руку. Я вкладываю в неё свою, и пальцы сами сжимаются.
Мы идём в зал. Цветы, тихая музыка. Варя бежит впереди с букетом, встаёт на место свидетельницы и лучезарно улыбается. Для неё это тоже праздник.
Женщина в костюме начинает говорить, но я почти ничего не слышу, только биение своего сердца и тёплую ладонь Максима. Он переплетает наши пальцы. Крепко.
И сейчас только об этом и могу думать.
Слава богу я вставляю своё да в нужном месте.
— Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту, — заканчивает торжественно работница загса.
— Горько-о-о-о! — почти орёт Варя, что у меня уши закладывает.
Максим поворачивается ко мне. Медленно. Берёт за талию обеими руками. Притягивает к себе так, что я оказываюсь прижатой к его груди. Поднимаю глаза.
Он смотрит сверху вниз. Несколько секунд. Длинных. Бесконечных.
Ну не будет же он меня целовать по-настоящему? Это же просто формальность…
Оказалось, будет.
Его губы накрывают мои. Резко, уверенно, без предупреждения. Он не просто касается, он словно берёт своё по праву.
Все мысли из головы вылетают.
Я пропала, окончательно и бесповоротно, потому что отвечаю на его поцелуй.
Глава 36
Максим
Всё. Выдержка летит к хуям.
Целый день руки чесались сжать её в объятия. С самого утра, когда она вышла в этом платье, я едва держался.
А тут ещё Варя на ушко, пока я нёс её в машину, решила уточнить: "Пап, ты же будешь нашу маму целовать, когда поженитесь?"
После этого, я как малолетний пацан в пубертате. Только и думаю, как бы прижать Яну к себе и не отпускать.
Притягиваю её к себе. Смотрю несколько секунд, давая ей возможность отстраниться, остановить меня. Но вижу в её глазах только ожидание.
Губы чуть приоткрыты, щёки горят, грудь поднимается чаще.
Я старался, честно.
Накрываю её губы своими и забываю, где мы вообще находимся.
Целую жадно, глубоко.
Язык скользит по её нижней губе, она вздрагивает, не отстраняется. Наоборот, подаётся навстречу.
Вкус сладкий, с лёгкой мятой. Прижимаю её сильнее, пальцы впиваются в талию, ладонь второй руки поднимается к затылку, впиваюсь в рыжие волосы. Она тихо стонет мне в рот, и у меня в голове всё вырубается.
Только она. Только её тепло, дрожь, мягкость. Хочу проглотить этот стон, хочу, чтобы она ещё раз так выдала. Хочу, чтобы она всегда так реагировала на меня.
Где-то на задворках сознания слышу:
— Ураааа! — это Варя кричит.
Яна тут же замирает. Вместе со мной улетела рыжая соблазнительница. Не в том плане, что специально соблазняет, а в том, что я сам на неё смотрю и меня тянет как магнитом.
А после вчерашнего поцелуя… В общем, из головы не выходит. Остальные слова в голове строго восемнадцать плюс, и я их себе прокручиваю по кругу весь день.
Отпускаю её медленно.
Она тут же скромно отводит глаза, щёки пылают.
Регистраторша что-то