— Что? Что?
— Ну да, — сказала Мурчин и подняла с пола темную бутылку вина, которую они сейчас распивали.
— Ты же сказала, что вино из аустерии «Хвост химеры»! — возмущенно завопил Раэ, хотя понимал, что глупо обвинять во лжи ведьму, уж она когда и как захочет, то так и соврет.
— Ну да. Ронда приобрела вино там. Чего ты хочешь? Только там почтенная дама может купить вина сама, без помощи мужа или слуги. Там она и купила бутылочку вина для филактерии. Точнее, ящик бутылок, среди которой спрятала одну с сердцем…
— Как? — вырвалось у Раэ с надрывом.
— Что — как? В серебре хранить сердце как-то… не очень. Можно, но не очень. А вот стекло — самое то. Прямо в вине — это очень удобно!
Раэ ошалело смотрел, как Мурчин опрокидывает бутылку и выливает в свой бокал остатки вина… Бутылка опустела... Раэ выхватил ее, глянул на свет...
Глава 79. Возмездие ведьмы
Бутылка оказалась пустой, если не считать мутневшего на дне осадка.
— Ты… ты… — Раэ поднял глаза на ведьму, — ах ты гадина! Ты чего меня разыгрываешь?
Мурчин, довольно скалясь, испытующе смотрела на охотника. Пьяный и злой Раэ не нашел ничего лучше, чем подскочить к Мурчин, ухватить за подол нижнего платья и накинуть ей на голову — бессильная мальчишеская месть. Его руки ухватили пустоту… а сверху раздалось ехидное хихиканье. Раэ быстро развернулся, вскинул закружившуюся голову вверх и увидел, как Мурчин свесила ноги с открытой поперечной балки под потолком и болтает ногами в узорчатых чулках. Она опять его разыграла с фантомом!
— Ну… ну почему я не ведьмобойца! — в досаде выкрикнул Раэ.
— С тебя хватит и того, что ты и так охотник, — сказала Мурчин. Из руки Раэ выскользнула сама собой бутылка, взлетела в воздух и оказалась в руке Мурчин. Та перевернула ее горлышком книзу. Раэ отскочил, чтобы на него не попал вытекший винный осадок.
— Я… я уж подумал, что меня сейчас стошнит! Что ты мне спаиваешь…
— Ха-ха-ха-ха! — Мурчин от души рассмеялась и засвистела через горлышко бутылки долгим протяжным звуком.
— Мурчин, скажи правду, это просто вино или же…
— Ну конечно же! Если вскрыть филактерию, знаешь, что будет? Пойдет такая вонь! Тут тебе не до благородного винного букета! Не говоря уже о волне смерти...
— Зачем тебе тогда эта бутылка?
— Н-ну… пригодится, — уклончиво сказала ведьма.
— Так ты нашла настоящую филактерию? — выкрикнул Раэ.
— Ну конечно же! В одной из бутылок в ящике. Я его заменила на иллюзию… Ронда так и не заметила... что сопливая этрарка молча поменяла бутылки...
— И лич... не знает?
— Пока нет. Он до сих пор думает, что водит меня за нос. И что водит очень успешно. Через ночь я заявилась к нему снова. Мне пришлось прийти на помощь Эне и помочь ему исправить положение.
Раэ прикусил губу. Да! Именно в тот вечер он видел, как ведьма пробралась к личу во флигель, слышал ее смех…
Ведьма соскользнула с балок, перелетала по воздуху за ширму, послышался звук льющейся воды из кувшина.
— Как же неудобно мыть бутылки… жаль, что теперь без Ронды я не могу управлять сильфами… ведь это она им приказывала повиноваться мне… а теперь уж все… и шишигу ты мою кокнул… ну ничего, я как-нибудь справлюсь. С твоей помощью.
Мурчин появилась из-за ширмы. В бутылке она крутила свернутое в жгут полотенце, чтобы тщательно вычистить ее изнутри. Раэ молча наблюдал за ее действиями. Затем Мурчин подошла к одному из ближних сундуков, открыла его, отвесила копошившемуся там буке привычный подзатыльник, и вытащила какую-то ткань, расшитую золотом.
— Нравится? — спросила Мурчин, разворачивая ее перед Раэ.
— Что это? — уже ничему не удивляясь спросил тот, когда ткань заколыхалась волнами, и из-под них сверкнула сложная бахрома с кистями.
— А на что похоже? — пропела Мурчин. Она развернула ткань полностью. Раэ охнул: Мурчин держала в руках попону! Расшитую золотом, окаймленную чередующимися золотыми и серебряными кистями в несколько рядов.
— Ты… ты… неужели ты…
— Ну да, — сказала Мурчин, наслаждаясь смятением Раэ, — Эне у меня будет самой красивой верховой животиной на шабаше. Он же все-таки лич, а не какой-нибудь лавочник-простец!
— Меня сейчас стошнит!
— Это тебя-то? Да у тебя желудок гвозди переваривает! Что тебе какое-то легкое винцо!
— Да не из-за вина! Неужели ты в самом деле полетишь на нем…
— О да, — пропела Мурчин, балдея от этой