Несколько секунд он просто смотрел на маленький комок шерсти, а потом вытянул руки вперёд, словно держал что-то чрезвычайно опасное.
— Забери.
Я не выдержала и тихо рассмеялась.
— Я серьёзно. Забери его.
Я протянула руки, забрала котёнка, и тот тут же довольно замурлыкал.
— А когда ночью он спит у тебя на голове, ты не возмущаешься?
— Потому что я сплю, — невозмутимо ответил Кайрен.
На секунду между нами повисла лёгкость, которой так не хватало весь этот безумный день. Но она исчезла так же быстро, как появилась. Его лицо снова стало серьёзным.
— Что думаешь об архимагистре? — неожиданно спросил он.
Я замерла. И только сейчас вспомнила то, что собиралась ему сказать.
— Кайрен… — тихо начала я. — Я… не помню, кто нанёс мне фальшивую метку. Но в темнице, когда я пришла в себя… ко мне пришёл проведать архимагистр Грейвс.
Его бровь медленно изогнулась.
— Да неужели?
— Он стоял надо мной и сказал, что я… не справилась. Я не берусь утверждать, что именно он нанёс метку. Но он был там. И говорил так, словно всё происходящее зависело от меня. Он сказал, что я подвела их.
В глазах дракона загорелся холодный огонёк. Такой, который не предвещал архимагистру ничего хорошего.
Кайрен некоторое время молчал, а затем тихо сказал:
— Думаю, на сегодня хватит. Как ты считаешь?
Я моргнула, когда он спокойно стянул через голову рубашку. И мгновенно отвернулась. Потому что смотреть на его тело сейчас было… опасно.
— Да, — поспешно сказала я. — Думаю, я тоже устала.
Я направилась к двери, чтобы позвать служанку. Кто-то должен был помочь снять платье.
А Кайрен, совершенно не стесняясь того, что остался полураздетым, спокойно прошёл в ванную.
Дверь тихо закрылась за ним. Я стояла посреди комнаты, всё ещё сжимая котёнка на руках.
Осталось всего две ночи. Две ночи — и я больше никогда не увижу его.
Эта мысль пронзила меня неожиданной болью. Такой сильной, что на секунду стало трудно дышать.
Но я упрямо сжала губы. Нет. Я не буду думать об этом. Не сегодня.
Глава 65. Проиграл
Сайлас Эвермонт.
Дверь кабинета распахнулась так резко, что ударилась о стену. Я влетел внутрь, даже не пытаясь сдержать шаг. Трость со звоном отлетела в сторону, прокатившись по полу и ударившись о ножку кресла.
Чёртов день.
Подойдя к столу, я схватил графин, налил в бокал тёмного янтарного напитка и одним движением осушил его до дна. Горло обожгло, но этого оказалось недостаточно. Я налил ещё и только после второго глотка почувствовал, как напряжение чуть ослабевает.
— Плохой день?
Я резко обернулся. До этого момента я даже не заметил её.
Вивьен стояла у камина, прислонившись плечом к мраморной полке. Пламя свечей и огонь в камине играли в её волосах, превращая их в тёмное золото. Платье подчёркивало каждую линию её фигуры, а взгляд был внимательным.
— Истинность пробудилась, — сказал я хрипло.
Она медленно выпрямилась.
— Так всё-таки она его истинная?
Я стиснул зубы.
— Не понимаю. Грейвс сказал, что истинность не подтвердилась. И я видел клеймо на руке Кайрена. Оно отличалось от того, что сейчас вырисовывается там.
Я провёл ладонью по лицу, чувствуя, как внутри снова поднимается гнев.
— Но ты прекрасно знаешь, что иногда истинность пробуждается позже. Либо это чья-то уловка для того, чтобы…
— Чтобы что? — Вивьен отошла от камина и приблизилась. — Сайлас, против истинности нельзя идти. Мы с тобой прекрасно это знаем.
Я усмехнулся.
— Думаешь, кто-то целенаправленно хочет навредить мне?
Она слегка покачала головой.
— Сомневаюсь. — Она остановилась напротив. — А вот навредить Кайрену…
Я нахмурился.
— Ты хочешь сказать, он важнее меня?
Вивьен тихо выдохнула.
— Я хочу сказать, что он публичнее тебя. Правая рука короля. Щит и меч короны. — Её голос стал холоднее. — Ты же — тень за его спиной. Тот, о ком мало кто знает. А те, кто знает… никогда не вступят с тобой в соперничество.
Я молча смотрел на неё.
— Убери его из игры, — продолжила она, — и корона, власть короля и сила государства окажутся под ударом. — Она чуть наклонила голову. — Вполне логично, что при заключении договора наши противники пытаются использовать любые уловки. Даже поставить под сомнение его истинность.
Я слушал её, понимая, что каждое слово логично. Так рассуждал бы и я сам… ещё несколько недель назад. Но теперь всё было иначе. Потому что эта девчонка…
Я хотел её. Жаждал. И мысль о том, что она принадлежит Кайрену, жгла сильнее любого яда.
— Ты хочешь её только потому, — вдруг сказала Вивьен тихо, — что она принадлежит Кайрену.
Она смотрела прямо в мои глаза.
— Когда-то его выбрали лучшим во всём. И это до сих пор не даёт тебе покоя.
Я усмехнулся.
— Ты хочешь сказать, что я маленький мальчик, которому не хватает внимания?
Она спокойно пожала плечами.
— Я хочу сказать, что ты мужчина, которому понравилась женщина, принадлежащая другому.
Несколько секунд мы молчали. Пламя в камине тихо потрескивало.
— Сегодня ты попросил меня соблазнить Кайрена, — сказала Вивьен вдруг. — И я потерпела такой же крах, как и ты.
Я поднял бровь.
— Что он тебе сказал?
— Он сказал, что я не в его вкусе. — Она пожала плечами. — Что он уважает меня… но я никогда не займу место ни подле него в обществе, ни в его постели. У него другие вкусы.
Я внимательно оглядел её с головы до ног. Самая красивая и желанная женщина королевства. И её отверг самый холодный ледяной дракон на свете.
Её он отверг. А за своей женой бежал, как собачонка.
Я тихо усмехнулся. Не только он. Мы оба. И были отчитаны за неподобающее поведение, как мальчишки.
Чёрт. Я снова проиграл и это сводило с ума. Я знал только один способ забыть об этом.
Схватив Вивьен за талию, резко притянул её к себе и уже собирался поцеловать… Но она выставила руку между нами.
— Нет.
Я нахмурился.
— Не сегодня.
— Но—
— Нет, Сайлас.
Её голос стал мягче, но твёрдости в нём было не меньше.
— Ты должен пережить ту боль, которую сейчас чувствуешь. — Она слегка коснулась моей груди кончиками пальцев. — Если ты заменишь меня ею… ты лишь отложишь эту боль. — Её взгляд стал серьёзным. — А потом она вернётся. И станет сильнее.
Она отступила.
— Отдохни. Подумай. Выпей ещё, если нужно. Прими тот факт, что они любят друг друга, хотя сами еще не до конца понимают этого.
Вивьен развернулась на каблуках и направилась к двери. Я смотрел ей вслед, чувствуя странное, почти болезненное