Завуч пытается открыть рот, чтобы что-то возразить, но я поднимаю руку, не давая ей возможности перебить.
— И знаете что? Я не намерена оставлять это просто так. Мы с мужем платим большие деньги за то, чтобы наши дети учились в частной школе, а не чтобы их унижали и не давали шанса защищаться. Ваше поведение — это вопиющее нарушение. Я подниму этот вопрос на родительском собрании, и более того, напишу жалобы в соответствующие органы. Пусть все знают, как здесь работают с детьми. Не сомневайтесь, я не остановлюсь, пока вы не понесёте за это ответственность.
Людмила Ивановна бледнеет, её руки беспокойно движутся по столу. Видно, что она теряет контроль над ситуацией. Слова застревают у неё в горле, но, прежде чем она успевает что-либо сказать, в дверь раздаётся стук.
Мы оба поворачиваем головы в сторону двери, и через мгновение в кабинет входит молодая девушка. На вид ей лет тридцать, одета она просто, но со вкусом — школьный психолог Ирина Дмитриевна. Её спокойное и дружелюбное выражение лица немного смягчает напряжённую атмосферу. Она производит приятное впечатление — в отличие от завуча.
— Ой, простите, что вмешиваюсь, — вежливо произносит Ирина, обращаясь к Людмиле Ивановне. — Не рано ли я пришла?
Людмила Ивановна, всё ещё теряющая почву под ногами, кивает с каким-то натянутым раздражением.
— Нет-нет, Ирина Дмитриевна, самое время.
Я смотрю на новоприбывшую, чуть расслабляясь. Может, хоть она внесёт в это дело немного здравого смысла.
Ирина Дмитриевна внимательно оглядывает нас с Алексом, словно чувствует всю напряжённость, витавшую в воздухе. Её лицо остаётся спокойным, и она мягко предлагает:
— Понимаю, обстановка довольно напряжённая. Возможно, вы не против, если мы обсудим всё в более спокойной атмосфере? Могу я поговорить с вами, Валерия Алексеевна, и с вами, Алекс Казатулович, в моем кабинете?
Я встречаюсь взглядом с мужем. Он чуть приподнимает брови, словно обдумывая предложение, но в итоге согласно кивает. Мы уже успели устать от ненужных эмоций и накалившейся обстановки, так что предложение Ирины кажется разумным. Её манера поведения отличалась от резкости завуча.
— Конечно, — спокойно отвечает Алекс, и я тоже киваю.
— Пожалуйста, следуйте за мной, — Ирина указывает на дверь, ведущую в соседний кабинет.
Когда мы выходим в коридор, я замечаю Алису, которая спокойно читает учебник, погружённая в процесс. Рядом с ней Миша привычно залипает в смартфоне, полностью отрешённый от происходящего вокруг. Он явно уже успел забыть об инциденте, погружённый в виртуальные баталии.
Мы с Алексом следуем за Ириной Дмитриевной, которая открывает дверь кабинета психолога и пропускает нас вперёд. Кабинет аккуратный, светлый, с уютной атмосферой. В углу стоит небольшой столик и удобные кресла, а стены украшены картинами с пейзажами, что придает комнате расслабляющий вид.
— Проходите, располагайтесь, — Ирина жестом указывает на мягкие кресла.
Я опускаюсь в одно из них, чувствуя, как напряжение постепенно спадает, и наблюдаю, как Алекс садится рядом, оставаясь всегда таким же спокойным и уверенным.
Глава 5 Хочу властного властелина
Ирина Дмитриевна села напротив нас, скрестив руки на коленях и мягко посмотрела на меня и Алекса. Её голос звучал спокойно и профессионально:
— Я заметила, что ваши дети, Алиса и Миша, проявляют признаки стресса и тревожности, особенно в условиях давления, которое на них оказывает обстановка в школе. Это нормальная реакция, учитывая их возраст и тот факт, что они сталкиваются с большими ожиданиями — как со стороны школы, так и, возможно, дома.
Я нахмурилась, чувствуя, как внутри меня нарастает раздражение. Это всё звучало слишком знакомо. Давление? Стресс? Я знала, что обстановка в школе непростая, но именно учителя, а не сама ситуация в классе, создавали для моих детей большие проблемы. Я посмотрела на Алекса, но он пока молчал, ожидая, что скажу я.
— Давление в классе? — я усмехнулась, но быстро взяла себя в руки, чтобы не звучать слишком резко. — Простите, Ирина Дмитриевна, но я вижу другую проблему. Давление на моих детей оказывает не классная обстановка, а учителя. Учителя давят куда сильнее и куда системнее, чем одноклассники. Постоянные замечания, придирки — особенно по отношению к Мише. А Алиса, несмотря на свою успеваемость, попадает под вопрос только из-за того, что у неё нет школьных друзей, что мы с мужем вообще не считаем проблемой.
Ирина Дмитриевна внимательно выслушала, слегка кивнув, и потом задала вопрос, от которого я невольно напряглась.
— Понимаю. Но, может быть, вы всё же рассмотрите возможность обратиться к психологу? Регулярные занятия могли бы помочь им справиться с внешним давлением и эмоциями. Это не обязательно постоянные встречи, но в таких ситуациях иногда полезно иметь возможность обсудить свои чувства с профессионалом.
Я снова посмотрела на Алекса, чувствуя, что моё раздражение растёт. Психолог? Мои дети? Нет, я знала, что они справляются. Они сильные и самостоятельные. Миша уже успешен в своём деле, а Алиса невероятно организованная. Им просто нужно время, а не дополнительный контроль.
— Я не вижу в этом необходимости, — твёрдо ответила я. — Мы с Алексом всегда открыты для разговоров с детьми. Если они почувствуют, что что-то не так или что им нужна помощь, они нам скажут. Они не из тех, кто скрывает свои эмоции.
Алекс, который до этого момента молчал, наконец-то заговорил, его голос звучал ровно и уверенно, как всегда:
— Наши дети достаточно осознаны и самостоятельны. Если им понадобится помощь, они об этом скажут, — он посмотрел на Ирину, его взгляд был спокоен, но твёрд. — И мы всегда рядом в нужный момент, чтобы поддержать своих детей.
Ирина слегка кивнула, признавая нашу позицию, но всё же добавила:
— Понимаю вашу точку зрения. Если вдруг что-то изменится, знайте, что двери моего кабинета всегда открыты.
Ирина Дмитриевна сделала паузу, задумчиво глядя на Алекса, и, слегка наклонив голову, задала неожиданный вопрос:
— Алекс Казатулович, вам не кажется, что ваша жена имеет некоторое превосходство и власть над вами?
На секунду в кабинете повисла тишина. Я мгновенно напряглась, готовая ответить, и не позволить ей продолжать развивать эту мысль. Но прежде чем Алекс успел сказать хоть слово, я все же резко вмешалась, с легкой усмешкой:
— Нет, ему не кажется.
Алекс, сидящий рядом, усмехнулся, как будто ожидал такой реакции. Его темно-зеленые глаза засветились чем-то снисходительным и теплыми искрами. Он прекрасно понимал, что я стою на