Светка заинтересованно закидывает ногу на ногу. Да и вообще девочки явно оживляются. Кто-то поправляет блузку, кто-то поправляет прическу или облизывает губы. Мне кажется, что только я остаюсь равнодушной и не пытаюсь привлечь к себе внимание босса.
— Знакомьтесь, Игнатьев Максим Витальевич, — заискивающе представляет его Денис Васильевич, наш руководитель отдела. — Человек, благодаря которому наше управление выйдет на новый уровень развития.
— Не спешите с лозунгами, — мужчина качает головой, и Васильевич быстренько затыкается.
Игнатьев мажет взглядами по всем нам, здоровается, но улыбка на его губах жесткая. Мы для него — низкосортный персонал. Девчонки, которые сидят в окошках или занимаются бумажной работой. Если одна из нас уйдет, на её место придет другая такая же. Но он общается с нами, обещает выслушивать наши замечания и предложения по работе.
— Двери моего кабинета всегда открыты для вас, — говорит напоследок, ни к кому конкретно не обращаясь.
А затем отпускает по рабочим местам.
Весь обеденный перерыв Светка пускает слюну, причем абсолютно неприкрыто.
— Как же он хорош, — она закусывает губу. — Я его в интернете пробила, он до этого поднимал восточный филиал, вот перевелся в центральный. Не женат, бездетный. В грязных делишках замешан не был. Наоборот, пишут, что у него кристально-чистая репутация. Прикинь, это же настоящий бриллиант!
— Остынь, — хмыкаю. — Этот бриллиант в твою сторону даже не посмотрит. У него подобных девиц — хоть ложкой ешь.
— Только не говори, что он тебе не понравился.
— А чего ему мне нравиться? Мне хватает мужа, — бросаю равнодушно.
Она кривится так, будто мой ответ в корне неправильный.
Раньше я думала, что все мои подруги завидуют моему браку. Не знаю, почему, но мне казалось, что они смотрят на Димку и понимают: такого второго уже не будет. Меня отпустило не сразу, пришло осознание, что Дима хоть и замечательный, но у всех свои предпочтения.
Оно и к лучшему. Не хотелось бы мне ревновать его к собственным подругам.
Хотя я в принципе неревнивая, да и Димка поводов не дает. Он никогда не улыбается чужим женщинам, не говорит неуместных комплиментов. Я бы даже сказала: мой муж бывает скуп на эмоции, но уж точно не переступает никаких границ и не заставляет меня чувствовать себя неуютно рядом с ним.
— Ничего ты не понимаешь, — Светка плотоядно облизывается. — Я бы хотела пообщаться с Максимом Витальевичем поближе. Так сказать, наедине.
— Ты только его своим напором не спугни, — смеюсь.
— Ну, он же разрешил заходить к нему по любому вопросу. Думаю, как-нибудь заскочу пообщаться о кредитовании… только для начала чулочки прикуплю.
Морщусь. Неужели Света не понимает, что мужчине уровня Игнатьева не нужны такие, как я или Светка? Мы для него — обслуживающий персонал. Он не запомнит ни наших имен, ни лиц. А даже если и разрешит сблизиться с собой на ночь, то поутру попросту переступит и пойдет дальше. В лучше случае оставит на прикроватном столике деньги или вызовет такси.
Обед заканчивается. Светка задерживается в туалете, наводя марафет, а я захожу в лифт — корпоративная столовая находится на третьем этаже бизнес-центра — и нажимаю на кнопку первого этажа.
Двери почти закрываются, но какой-то мужчина успевает войти внутрь, выставив вперед ногу. Я отхожу назад и только потом понимаю, что передо мной тот самый новый босс. Своей энергетикой он занимает всё пространство.
— Ещё раз здравствуйте, — киваю ему, потому что ощущаю, что должна что-то сказать.
Он стоит напротив меня, словно его вообще не смущает ничего. Смотрит, будто силится вспомнить что-то или распознать во мне. Я взгляд выдерживаю. Мне стесняться нечего. Я отработала в филиале без малого четыре года и никогда не давала поводов даже для замечания.
— Напомните, как вас зовут?
— Кривошеева Елена Сергеевна, — отзываюсь спокойно. — Отдел потребительского кредитования. Простите, вы сейчас выходите?
Лифт застывает на первом этаже.
Мужчина мажет по мне тяжелым взглядом, а затем отстраняется, пропуская наружу.
И почему-то мое сердце колотится так, будто я пробежала марафонскую дистанцию.
* * *
Дмитрий любил свою жену. Чаще всего. Когда она хорошо одевалась, когда следила за собой и не слишком сильно подводила глаза. Ему нравилось, что она эрудированная, умеет готовить и не кривится от бытовухи. Лена была не из тех баб, за которых стыдно перед друзьями. Она не капризничала, не требовала к себе особого внимания. Ленка была готова на рай в шалаше, в отличие от жен его друзей, которым требовались хоромы, да еще и с новеньким ремонтом.
Дима уважал свою жену.
Но иногда он смотрел на нее и понимал, что пресытился обыденностью. Что хочет чего-то новенького. Другого. Ничего дурного, просто нельзя несколько лет есть одно и то же блюдо изо дня в день и каждый раз реагировать на него с восторгом.
А потом появилась Катя. Молоденькая, совсем ещё неопытная, но такая восторженная. Она, раскрыв рот, слушала истории Димы. Она вызывающе одевалась, но это выглядело даже интересно — потому что Катька была совсем молоденькая, и ей шли все эти мини-юбки.
Сначала он просто подвозил её с работы до метро. Никаких дурных помыслов, просто ему по пути, а ей двадцать минут топать на каблуках. Чего не пожалеть девчонку? Тем более она так заливисто хохотала над его шутками, как давно уже не смеялась Ленка.
Всё завертелось спонтанно. Сначала чуть перебрали на корпоративе и уехали вместе к Ленке домой. Затем — задержались в офисе, доделывая работу. Потом как-то так вышло, что стали встречаться вечерами, заказывать еду, смотреть сериалы. Лену не смущали поздние возвращения мужа — она привыкла, что он мог задержаться до ночи на работе.
Но Дима был честен и всегда давал знать, что у него есть жена.
— Ты ее любишь? — спрашивала Катька, надув губки.
— Она — не чужой мне человек.
— Но любишь ты меня, да?
Проще было кивнуть, чем не соглашаться — и Катька радовалась как маленькая, думая, что его сердце занято ею безраздельно.
Как-то незаметно прошло полгода с их отношений. Тайных, запретных, но от того особенно пикантных. Дима нравилась вся эта таинственность. Нравилось, что номер Кати был у него никак не записан — чтобы безболезненно удалять любой компромат. Нравилось, что девушка ради него скупала красивое нижнее белье, интересовалась, как ей постричься и что надеть.
— Почему ты не уйдешь? — однажды спросила Катька, и вот это очень не понравилось Диме, который не любил такие вопросы. — Бросай свою жену, давай будем вместе.
— Не могу.
— Значит, ты любишь ее