— Ага. То есть нет, но запомню…
— Ну-ну. Гляди мне!
Впрочем, Шахрин оказался парнем сообразительным и памятливым, а потому быстро разобрался не только во всех этих не важных на первый взгляд мелочах, но и научился правильно кидать уголь в топку, чтобы тот сгорал, равномерно отдавая свой жар циркулирующей в котлах воде. А также ухаживать за многочисленными механизмами, вычищая и смазывая их.
Без подвоха, правда, не обошлось. Как выяснилось, 10 рублей причиталось уже опытным кочегарам, а ученикам вроде Ваньки только семь. С другой стороны, длилось обучение не так уж долго, всего три месяца. А до места плыть или, как говорят моряки, идти еще целый год, так что если жалованье не тратить, к приезду как раз можно накопить на хорошее ружье со всеми припасами, да еще останется.
Поэтому твердо собиравшийся добиться успеха в жизни Шахрин денежки придерживал и даже положенную от казны ежедневную чарку не пил, предпочитая получать ее стоимость чистоганом.
И вот, наконец, наступил день отплытия. Все дела в Старом Свете окончены и можно было бы перевести дух, если бы не ушлые французские газетчики. Несмотря на то, что ни я, ни мои люди никак не комментировали случившийся во время прохождения Па-де-Кале инцидент, они все-таки разнюхали некоторые подробности и не преминули раздуть их до небес.
Так что буквально на следующий день после нашего прихода в Гавр передовицы всех мало-мальски крупных газет Второй Империи вышли с броскими заголовками вроде «Мир вновь на грани войны!», «Эскадре гран дюка Константина грозило нападение Британского Флота», «Новая битва броненосцев!» и тому подобной ерундой. Затем к ним присоединились журналисты других стран Европы и даже Америки. Что поделаешь, «Владычицу морей» нигде особо не жалуют, а потому радуются любому унижению ее флага.
И хотя лично для меня вся эта история не стоила дрянной бумаги, на которой ее напечатали, газетчики продолжали раздувать скандал и в конце концов преуспели. Не имея возможности получить информацию от меня, они атаковали Дефоссе, а тот, будучи прожженным интриганом и политиком, с удовольствием плеснул в разгоравшийся пожар изрядную порцию керосина.
По его словам, наша и английская эскадры уже практически сошлись в бою, и только появление французского флота не позволило случиться трагедии. В том смысле, что островитяне трусливо бежали, а я и моя семья буквально со слезами на глазах благодарили его за спасение.
Сами понимаете, мириться с подобной трактовкой было выше моих сил, поэтому перед отходом мне все-таки пришлось согласиться на большую пресс-конференцию. Уставшие гоняться за моим экипажем и пытаться пробраться на наши корабли репортеры с облегчением вздохнули и в заранее объявленный час собрались на верхней палубе «Великого князя Константина», где для них расставили скамьи и накрыли фуршетные столы с закусками.
Подождав, пока набежавшие как с голодного края газетчики сметут приготовленное им угощение, я вышел на мостик.
— Господа, — громко объявил взявший на себя руководство всем этим действом Юшков. — Можете задавать вопросы! Прошу соблюдать порядок и очередь.
— Ваше императорское высочество, — первым отреагировал представитель старейшего ежедневного издания Франции «Le Figaro». — Верно ли, что вам преградила путь британская Эскадра Канала, в составе которой были и новейшие английские броненосцы?
— Боюсь, вас неправильно информировали. Мы действительно встретились с английскими кораблями, но путь нам никто не преграждал.
— Но адмирал Дефоссе заявил, что вы обменялись с противником залпами! — выкрикнул взъерошенный представитель специализировавшейся на карикатурах «Le Charivari».
— Это были лишь приветственные холостые выстрелы, сделанные без боевого заряда.
— Чем сэр Чарльз Фримантл, командовавший Роял Неви, объяснил свои действия? — подал голос представитель официоза Второй Империи — «La Patrie». — Ведь между Россией и Британией сейчас прочный мир?
— Такая оценка отношений наших держав несколько преувеличена, но в целом да, мы сейчас точно не воюем. Что же до причин таких вызывающих непонимание маневров, то тут все просто. Лондонский кабинет и лично мистер Дизраэли испугались, что моя эскадра может с дружественным визитом посетить Дублин. Это нелепое предположение настолько возбудило главу Форин-Офис, что он решился на столь недружественный демарш и приказал любым способом не допустить нашего захода в Ирландское море.
— Ваше императорское высочество, но скажите откровенно, вы планировали отправиться туда? С вами много войск, были два броненосца, к тому же та встреча с месье Коркораном в Копенгагене…
— Нет, я определённо не имел такой цели. И замечу вам, господа, если бы Русский Флот поставил себе задачу зайти в один из портов дружественной нам Ирландской Республики, мы бы это непременно сделали. Вне зависимости от позиции властей в Лондоне.
Эта моя ремарка заставила эмоциональных и впечатлительных французских репортеров разразиться аплодисментами.
— Скажите, а что вы можете сказать по поводу действий адмирала Фримантла? — выкрикнул откуда-то сбоку репортер откровенно желтой газетенки «Le Corsaire».
— Мне кажется, что британские моряки оказались в сложной ситуации из-за необдуманных действий политиков, но при этом не могу не отметить, что у них хватило выдержки и здравого смысла, чтобы глупость не превратилась в трагедию.
В общем же, по моему скромному мнению, встреча с прессой удалась. Правительство королевы Виктории в очередной раз оказалось в глупой ситуации, и появилась даже слабая надежда, что их это хоть на какое-то время успокоит. А если и нет, наш путь все равно лежит через Магелланов пролив, то есть как можно дальше от Британских колоний и особенно Индии. А то одному Богу известно, что может прийти в голову этому параноику Диззи и его товарищам по Консервативной партии!
Глава 12
После выхода из Гавра наша эскадра разделилась. Основная часть под командованием Лихачева двинулась на Юг, сначала к Португалии, а затем к Канарским островам и далее к берегам Южной Америки. А мы на «Великом князе Константине» в сопровождении корвета «Громобой» и колесного парохода «Таврия» отправились в Нью-Йорк, где на верфи известного американского инженера Уильяма Уэбба был построен самый большой парусно-винтовой фрегат нашего флота «Генерал-Адмирал». Несмотря на довольно свежую погоду, путешествие наше прошло гладко, и уже через две недели мы бросили якорь в устье реки Гудзон.
Несмотря на то, что в нынешнем Нью-Йорке пока нет ни небоскребов, ни статуи Свободы на острове Либерти, он все равно поражал и манил. Каждый год сюда приходят сотни, а быть может и тысячи кораблей из Европы, полные прибывающих сюда в поисках новой жизни эмигрантов. Немцы, ирландцы, евреи, поляки, итальянцы…