Кроме них в поход в качестве транспортов отправились четыре колесных парохода и еще некоторое количество парусников, зафрахтованных РАК и другими частниками, пожелавшими присоединиться к экспедиции.
Как и следовало ожидать, более половины выделенных для участия в экспедиции судов оказались трофеями недавней войны. Увы, но качество работы отечественных верфей и в особенности машиностроительных заводов пока оставляет желать лучшего. С другой стороны, небрежная эксплуатация может погубить даже отлично построенный корабль. Добавьте к этому глубоко укоренившуюся со времен маркиза де Треверсе привычку к очковтирательству и безудержному расхищению выделенных на ремонт материалов, и картина станет полной.
Точнее могла бы стать, но вот тут как раз и произошли главные положительные перемены. Командование, по крайней мере, Балтийского флота научилось, наконец, не врать в отчетах. Все числившиеся «благонадежными» корабли при проверке оказались не просто исправными, но и боеготовыми. А предназначенные к погрузке припасы качественными.
Забегая вперед, хочу сказать, что дальнейшее наше плавание полностью это подтвердило. А значит, мы научились вести ремонт и содержать флот в исправности. Кому-то подобное достижение может показаться весьма сомнительным поводом для гордости, ведь это и без того было обязанностью моих подчиненных. А вот я, ознакомившись с результатами инспекции и лично осмотрев отобранные для участия в экспедиции корабли, был очень доволен. Можно даже сказать, счастлив.
Еще несколько кораблей должны были присоединиться к нам во время похода. Часть из них уже вышли из Черного моря, остальные достраивались на заграничных верфях.
Помимо «Великого князя Константина», едва не отжатого у РОПиТ моей тещей, но затем просто зафрахтованного РАК, это должны были стать построенные во Франции винтовой фрегат «Светлана» и первая мореходная канонерская лодка нового типа «Морж». И возможно 70-пушечный фрегат «Генерал-Адмирал», строительство которого завершалось сейчас в Северо-Американских штатах. Для чего с нами на транспортах были отправлены экипажи и вооружение для новых единиц Российского флота.
В общем, эскадра должна была получиться весьма внушительной, а для отдаленного Тихоокеанского театра просто огромной. Для сравнения, отряд командора Перри, силой открывший Японию для всего мира, состоял всего из трех колесных пароходо-фрегатов, трех вооруженных пароходов и трех парусных шлюпов.
И что самое главное, начиная с этого момента подобные плавания станут для нашего флота регулярными. Каждый год корабли самых разных рангов будут отправляться к далеким берегам, чтобы обеспечить наших моряков практикой, а заодно продемонстрировать потенциальным противникам уязвимость их коммуникаций. До тех пор, пока в наших дальневосточных владениях не появится своя ремонтная база, будет происходить ротация. Предполагалось, что четверть предназначенных для крейсерства судов будет нести службу в тамошних водах, еще столько же ремонтироваться в Кронштадте, а остальные находиться по пути на Дальний Восток и обратно.
Еще одной задачей экспедиции была доставка военных, которым предстояло служить в гарнизонах новых крепостей. Главным образом, конечно, артиллеристов, но также пехоты и пожелавших переселиться в новые земли казаков. Разумеется, не обошлось и без моих аландцев. С ними вообще произошла любопытная история. Изначально я планировал взять с собой исключительно добровольцев, с тем прицелом, что после начала военной реформы и неизбежной демобилизации, по крайней мере, часть из них пожелают остаться, став, таким образом, местным резервом на случай боевых действий.
Однако, когда на общем построении раздалась команда: «Желающим отправиться с его императорским высочеством в плаванье выйти из строя!» — практически вся бригада дружно шагнула вперед.
— Каково! — растерянно отозвался новый комбриг капитан второго ранга Михаил Николаевич Одинцов, — Раз такое дело, я с вами!
— И я, и я, и мы тоже! — поддакнули стоящие за нашими спинами штабные.
— Для меня это было бы честью, — сглотнув подступивший к горлу ком, ответил я. — Но, к сожалению, это невозможно. Места на кораблях не так много, к тому же у вас немало иных задач.
— В таком случае, предлагаю тянуть жребий. Пусть судьба решает!
Предложение было признано удачным, и со мной отправились по одной роте из каждого батальона с батареей митральез в придачу. Что же касалось остальных желающих…
— Братцы-морпехи! — справившись с волнением, выкрикнул я. — И вы, господа-офицеры. Боевые мои товарищи! Будь моя воля, взял бы вас всех, но, увы. Однако не печальтесь. Наша экспедиция, конечно, не первая и уж совершенно точно не последняя. Флот и дальше будет посылать на Тихий океан корабли. Ну а где флот, там и мы! А где мы — там победа!
Ответом мне было громогласное ура.
Для перевозки войск мы решили воспользоваться французским опытом и переоборудовать в транспорт один из трофейных парусных линкоров, с тем чтобы по прибытии на место превратить его в блокшив или плавказарму. А возможно и просто разобрать на материалы для береговых построек.
Окинув на прощание взглядом переполненную провожающей публикой набережную, я по благополучно приобретенной в этом времени привычке перекрестился и приказал дать полный ход. Командир «Полкана» козырнул и принялся отдавать распоряжения. Затем раздался рев гудка, что стоящая рядом Стася от испуга вцепилась мне в руку.
— Все хорошо, — пытался сказать я ей, но великая княгиня не услышала, поскольку раздались залпы прощального салюта. Гудки с других пароходов, а затем наша эскадра двинулась в путь.
— А где Николка? — спохватился я через несколько минут, когда фрегат начал набирать ход.
— Вон он, — мрачно показал вверх затянутой в белоснежную лайковую перчатку рукой Вася Рогов, которому, похоже, совсем не улыбалось отправляться куда-то к черту на кулички из привычного и комфортного Петербурга.
— Вот стервец! — чертыхнулся вполголоса Воробьев, необычайно импозантно выглядевший в своем новеньком мундире с эполетами подпоручика морской пехоты.
— Николя, — по-французски крикнул своему воспитаннику капитан-лейтенант Зеленой, — извольте немедленно спуститься!
— Да, месье! — звонко ответил тот и быстро, как обезьяна, спустился по вантам.
— Не ругай его слишком сильно, — шепнула мне Стася, безуспешно пытаясь скрыть улыбку.
— И не думал, — усмехнулся я в ответ. — Для этого существуют специально обученные люди.
Пока мы разбирались с юным хулиганом, эскадра все дальше уходила от родных берегов.
Как я уже говорил, на транспортах помимо грузов для нашей отдаленной колонии находилось немалое количество переселенцев, отправлявшихся в чужие края за лучшей долей. В основном это были, конечно, крестьяне, но хватало людей иного звания. От разорившихся дворян и отставных военных, желающих поправить дела на фронтире, до разного рода разочарованных личностей из разночинцев и отчисленных за неуспеваемость студентов. Мы брали всех.
Кто-то из этих, по определению еще не родившегося Льва Николаевича Гумилева — «пассионариев», наверняка добьется успеха. Свернут горы, станут основателями и