— Цитирую вашего распрекрасного любимца, маменька, — лениво отозвался Балтус. — «Подайте бутылку коллекционного вина из отцовских подвалов, да приведите мне пару шлюх! Я не собираюсь свою, возможно, единственную брачную ночь проводить так… тухло».
— Балтус! — охнула женщина.
— Всего лишь цитата, маменька.
— Хватит поясничать, — отрезала она, и в голосе снова — стужа. — Тебе и твоему брату давно пора браться за ум, а не таскать в дом… В конце концов, в замке находится ваша сестра!!!
— И я бесконечно люблю Изару! Твои претензии не по адресу. То не мои слова.
— Хватит, я сказала! Отец будет в ярости, когда узнает, что в замке были девки из увеселительного дома!
— Не было их, — беспечно ответил мужской голос. — Братец ограничился парой горничных.
— Фи! Не хочу больше ничего знать! Какая мерзость! Распорядись, чтобы девкам хорошо заплатили и припугнули. Они не должны болтать лишнего. Пусть стражники вывезут их в соседний город и… устроят там… где-нибудь.
— Где? — фыркнул Балтус. — В доме радости?
— Меня это не касается! — огрызнулась «добрая женщина».
У меня прям мороз по телу гулял, пока я слушала всё это.
«Животные! Меня "отблагодарили", спихнув в золотую клетку с опасными тварями!»
— Что касается этой девчонки… У Дориана будет нормальная жена... но чуть позже.
— Да? Жалко… — и тут пальцы мужчины коснулись моей щеки.
Я замерла.
Каждая клетка тела закричала: «Не шевелись! Не дыши!»
Но кожа горела от прикосновения — холодного, скользящего, как змея.
— Миленькая девчушка… — прошептал Балтус, и в этом шёпоте не было ни капли сочувствия. Только… интерес. Как у мальчишки, разглядывающего бабочку перед тем, как воткнуть в неё булавку.
— Миленькая?! Она избита! Вся в синяках и ссадинах! — охнула герцогиня.
Даже не видя её, я могла сказать точно — женщина напугана.
Да, она довольно быстро справлялась с эмоциями, филигранно владея маской безразличия, но!
В этот самый миг ей стало реально страшно, глядя на сына.
«Чёрт! А ведь он продолжает меня гладить по лицу! И — да! Мне больненько. Видать, о синяках — не шутки».
— Убери руки, Балтус! — сказала она тише, почти шёпотом. — И выйди вон!
Мужчина рассмеялся — тихо, беззвучно, но я услышала.
— Не волнуйся, маменька. Я просто любуюсь юной леди Криос. Но ты права, не будем ей мешать… пусть пока поспит.
Он наклонился ещё ближе, и его губы почти коснулись моего уха:
— Спи, маленькая леди, но знай… Я уже жду, когда ты откроешь глаза.
Они ушли, но я ещё долго лежала с закрытыми глазами, боясь шевелиться.
Сон?! Какое там! Всё тело пылало жаром, мечтая об одном — убраться отсюда куда подальше!!! И как можно быстрее!
«Я — в замке упырей! Упырей-извращенцев! Надо валить, пока они меня не грохнули по тихой грусти!»
Глава 2. Знатное и древнейшее семейство Криос
Сама не понимаю, как у меня получилось заснуть в таком нервном состоянии! Видимо, организм недостаточно окреп, чтобы держать удар даже по психике. Он отказывался бояться, пока окончательно не восстановится.
Во второй раз я открыла глаза и… никого не обнаружила.
К своему счастью.
Свет был всё тот же: утренний, холодный, характерный осени, которая царила за узким окном с элементами цветного витража. Но тело… тело слушалось. Боль в рёбрах притупилась до лёгкого ноющего напоминания, что не могло не радовать.
Я осторожно подняла руку к лицу.
Щёки — гладкие. Губы — целые. Никаких ссадин, никаких отёков. Только лёгкая сухость кожи и странное ощущение, будто мой череп пинали пару недель.
«Всё равно целитель из Веридана сотворил что-то невероятное! Судя по всему, пошёл второй день после той жуткой ночи, а я уже почти как огурец!»
И тут меня пронзила другая мысль:
«Хм! Интересно! А он мог почувствовать, что я — одна из них — такой же маг, только ясновидец? Или как подобных Кире называют? — А ещё: — Способны ли сильные маги почувствовать, что я — не совсем Кира? Точнее — совсем не Кира?»
Озадачила себя по полной, что называется!
Физиология выручила, воззвав к примитивным потребностям.
Мочевой пузырь требовал внимания. Срочно.
Я огляделась.
Комната — та же, что и вчера: мрамор, бархат, герб с красным листом, серебряный поднос с лекарствами.
Но туалета не видно. Ни двери, ни намёка.
Только в углу — высокая ширма из тёмного дерева с резьбой в виде переплетённых ветвей.
«Ну, конечно…» — с досадой подумала я, осторожно спуская ноги на пол. — «Всё-таки средневековье, чтоб его!»
Пол был ледяным. Каменным.
Ноги дрожали, но осторожно несли меня вперёд.
По стеночке я добралась до ширмы, отодвинула её и… чуть не застонала в голос.
Горшок.
Богато инкрустированный, с золотой окантовкой, но — горшок.
«Даже испражняясь, господа Криос сидят на золотом судне! Какая прелесть!»
Я с горем пополам справилась с потребностями, стараясь не думать о том, что кому-то это убирать, и поспешила вернуться обратно.
Достигнув кровати, едва успела улечься, как дверь тихо открылась.
На этот раз без грохота и наглого возмущения.
Тихо.
Как у того, кто знает, что за дверью страдает живой человек, которому требуется покой.
Я не стала притворяться спящей. Тупо не успела.
Мужчина в тёплом меховом плаще вошёл слишком порывисто.
Плотно прикрывая за собой двери, он сразу посмотрел на меня, поймав врасплох.
Выглядел мужчина довольно неплохо. Где-то за пятьдесят, но с такой уверенностью, будто время его боится, а не он его.
Одежда — не роскошная, но дорогая: тёмно-зелёный камзол с вышивкой — голое дерево, чьи корни уходят в землю, а ветви тянутся к небу. Всё — золотой нитью.
«Герб Веридана», — безотказно сработала память Киры, доступная мне хотя бы в той доли информации, которая располагала общими понятиями мира, имя которому было Аэлис.
Я сделала единственный логичный вывод: ко мне явился целитель Веридана. Другого стражники, которых я заметила возле двери со стороны коридора, точно не пропустили бы!
Целитель прошёл вперёд, быстро скидывая с себя верхнюю одежду, остановился возле моей кровати и с улыбкой кивнул, протягивая ладонь к моему лбу.
— Леди Кира, — произнёс он тихо, с лёгким акцентом, мягким, как перина, на которой я лежала. — Я — мастер Лионс из Веридана. Целитель короля Эрика Морталиса… Температура в норме. Пульс уверенный… — быстро проводил осмотр мужчина, мягко отпуская моё запястье. — Как вы себя чувствуете?
Я посмотрела на него — долго, пристально, тщательно взвешивая все «за» и «против» в главном вопросе новой жизни:
«Можно ли просить его о помощи? Просить, чтобы он помог мне