— Не знаю… я… — путаюсь в словах, потому что на самом деле я не знаю готова ли доходить до самого главного. Щеки пекут от смущения, внутри меня борьба, — хочу, но…
Вадим склоняется и цепляет мою нижнюю губу зубами.
— Расслабься, ладно? Мы не сделаем того, чего ты не захочешь.
Удовлетворившись его ответом, согласно киваю.
— Язык мне дай свой.
Послушно высовываю язык и испытываю сильнейший укол возбуждения, когда он обхватывает мой язык губами и всасывает его к себе в рот. Глаза непроизвольно закатываются, я вздрагиваю всем телом.
— Теперь ты.
Быстро разлепляю ослабшие веки и чувствую, как сквозь мои губы скользит его язык. Упругий, влажный. Вкусный. Боже, какой он вкусный.
Посасываю его, как это делал Вадим пару секунд назад, и слышу его шумный выдох.
Выпрямившись, мужчина забрасывает назад руку и снимает с себя свитер. Ох, мама дорогая. На улице еще довольно светло, чтобы при дневном свете оценить всю мощь и красоту его тела. И хоть вчера я уже имела возможность поставить ему твердую «отлично», сегодня он подтверждает, что оценка моя выставлена не зря.
— Поднимись, — тянет меня за руку, а когда я встаю, цепляет край моей кофточки и тянет её вверх по моим рукам.
Дрожь пробирает тело, когда теплые пальцы касаются пуговки на моих джинсах и расстегивают её.
— Весь день ждал, когда сделаю это, — признаётся, опуская по моим бедрам жесткую ткань.
— А что так? С Настей не успел сбить напряжение? — сама не знаю зачем продолжаю эту тему.
Это ведь так глупо, но ничего с собой поделать не могу.
Усмехнувшись, Вадим выпрямляется, а его ладони ложатся на мою талию. Большие пальцы проникают под тонкие полоски трусиков.
— Ревнуешь, Шапка? — шепчет мне на ухо, начиная тянуть белье вниз, — не нужно. Весь день я думал только о том, когда мы с тобой окажемся наедине.
Я неосознанно хватаю его за запястья, потому что еще никогда ни перед кем не находилась без нижнего белья. Не считая мамы, конечно, ну и девчонок в душе.
Вадим понимает это, поэтому убирает руки и откидывает покрывало на постели.
— Ложись, — мягко подтолкнув меня, дожидается, пока я заберусь под него, а после ложится рядом.
— Тебе понравилось вчера? — внимательно смотрит на меня, но я не могу адекватно размышлять, потому что там, под одеялом, его пальцы гладят низ моего живота.
Сердце оглушительно стучит в груди, я чувствую жар внизу, и киваю.
— Да.
— Обещаю, сегодня будет ещё лучше, — хрипло говорит Вадим, — только не закрывайся.
— Может, вина? — пищу, как мышка, а он улыбается.
— Неееет, Шапочка. Сегодня ты почувствуешь всё так, как надо. Поверь, алкоголь тебе не понадобится.
Я хочу. Очень хочу, правда, потому что эта его улыбка — она какая-то магическая. Вроде бы и ободряющая, но в этот же момент настолько интимная, что я не могу себе отказать в том, чтобы ещё раз почувствовать то, что произошло между нами вчера.
Под прицелом пристального взгляда, я тянусь и сама касаюсь губ Вадима своими. Даю ему зеленый свет таким образом.
Ему не нужно повторять дважды. Волков тут же углубляет поцелуй, и меняет положение так, что оказывается сверху на мне. Большой, тяжелый. Я обнимаю его спину, подушечками пальцев ощупывая упругую кожу и сходя с ума от того, как твердые мышцы перекатываются под ней.
Оставляя влажную дорожку на моей щеке, Вадим спускается к шее. Я вся превращаюсь в оголенный нерв, когда его губы достигают груди. Спустив вниз чашку лифчика, он берет сосок в рот и втянув его в себя, несколько раз ударяет по нему языком. Меня в миг дугой выгибает.
Охнув, вонзаю ногти ему в спину, и тут же снова ловлю ртов воздух, когда в его рту оказывается второй сосок.
— С ума сойти, Ксень, какая ты, — вибрации от его голоса, ползут по моей коже, а следом за ними и острые мурашки.
Они покрывают шею, заднюю часть затылка. Чувствую себя пьяной по-настоящему. От прикосновений горячих губ к животу меня дрожь сотрясает.
Отбросив одеяло в сторону, Вадим раскрытыми ладонями гладит мои бедра, целует пупок, а потом смотря на меня снизу вверх, тянет трусики вниз.
Машинально закрываю лицо ладонями, и слышу тихий смешок.
— Ты очень красивая, Шапочка.
Не знаю комплимент это мне, или моей гладковыбритой подружке, за которой я тщательно слежу несмотря на то, что не знакомила её ещё ни с одним представителем противоположного пола, но в обоих случаях чувствую себя смущенной.
Касание губ к моему лобку заставляет широко распахнуть глаза и дернуться. Но Вадим крепко держа меня за бедра, отрицательно мотает головой.
— Лежать. Я только попробую.
— Что ты…? Не надо… — отчаянно извиваюсь под ним.
— Хочу, — голодно смотрит прямо туда, — Такая мокрая, блестящая, розовая. Не могу не попробовать, Ксень.
Хриплый голос бьёт по моим нервным окончаниям, и я падаю обратно на кровать, когда мужские пальцы разводят складочки. Большой проходится по клитору, мягко гладит его, а потом ему на смену приходит язык.
Боже мой! Господи! Спину выгибает от новизны ощущений.
Между ног будто лава кипит, когда Вадим неторопливо пробует меня. Обхватывает ртом полностью, гладит языком клитор, спускается им ниже, к самому входу и собрав влагу, возвращается обратно.
Еще никогда я не чувствовала себя такой беззащитной и оголенной в ощущениях. Их так много, что кажется, я не справлюсь.
Тело покалывает, кровь горячим потоком несется по венам, пока Вадим с каждой минутой наращивает темп ласк. Сначала ласкает осторожно, потом активнее бьет кончиком языка по клитору. Сдерживать стоны у меня теперь не получается, а он будто на зло делает так, чтобы я стонала еще громче.
Чередует поглаживания пальцами с языком, при этом я чувствую на себе его обжигающий взгляд. Ему нравится смотреть что он делает со мной. Нравится видеть, как я сгребаю в кулаки простынь, как кусаю себя за руку, но потом в итоге все равно выдаю стоны, пока внизу концентрируется удовольствие.
Набирает обороты, нагревая меня еще сильнее. Пока в какой-то момент не взрывается, обжигая изнутри горячим металлом.
Сердце бьется на вылет, в ушах звенит, перед глазами летают разноцветные мушки. Никогда ещё у меня не было настолько сильного оргазма. Меня трясет так сильно, что кажется, это никогда не закончится. Внутри сокращаются мышцы, ноги дрожат.
Находясь в прострации, чувствую на своих губах давление губ Вадима и машинально открываю рот, чтобы ответить на его поцелуй. Поцелуй с терпким привкусом. Моим привкусом…
В простреливающую удовольствием плоть вжимается его эрекция, а потом Вадим берет