— Не обижайся. — Его голос звучит примирительно. — Просто я ведь тебе уже говорил, что бесплоден. Два года назад мне поставили диагноз без каких-либо надежд.
— Значит, тебе поставили неправильный диагноз, — неохотно смягчаюсь. Неужели он и правда считает, будто бесплоден? Непохоже, чтобы врал.
— Это маловероятно, — поджимает губы Стрелец.
— Да? А может, тебе просто удобно так думать? — снова начинаю психовать. — Сходил бы, проверился ещё разок! Врачи ошибаются, знаешь ли, всякое бывает.
— Ладно. Давай сделаем тест ДНК, — снисходительно предлагает Георгий. И этот его тон меня просто убивает.
— Не нужно делать мне одолжение, понятно?
— Ты невыносима, Шишкина, — вздыхает он.
— А никто тебя и не заставляет выносить меня. — Я всё сильнее завожусь. — Хочешь, я могу исчезнуть из твоей жизни после возвращения в Москву, и ты никогда больше меня не увидишь? Я уже говорила, что в твоей помощи не нуждаюсь и прекрасно смогу воспитать ребёнка сама. Или найду ему другого папу, если потребуется.
Последняя фраза, кажется, была лишней. Глаза у Стрельца от неё едва ли не наливаются кровью. Мне даже становится немного жутковато. На секунду.
— Я даже не сомневаюсь, что ты в этом мастер, — продолжая держать меня за пиджак, заявляет это животное. Парнокопытное. Снова приводя меня в бешенство за один миг.
— Тебе нравится оскорблять всех женщин или только меня? — вспоминаю я фразу то ли из какой-то книги, то ли из фильма. И обхватываю пальцами запястья босса, безжалостно впиваясь ногтями в его кожу. Желая оттолкнуть. Или сделать так, чтобы он сам убрал от меня свои клешни.
Но удивительным образом моё прикосновение оказывает совершенно не тот эффект. По крайней мере, на меня саму.
Я чувствую тепло кожи Стрельца, силу стальных мышц в его руках и начинаю плавиться от этого ощущения, как белый шоколад в фондюшнице. Мне жарко, несмотря на то, что на улице, наоборот, становится всё прохладнее. Довольно зябкий ветерок развевает мои волосы и приятно остужает пылающие щеки.
— Я не преследовал цели тебя оскорбить, — отвечает Георгий, когда я уже забываю, о чем спрашивала. — Просто меня раздражает тема с другими мужиками, неужели непонятно?
— А меня раздражает, что ты держишь меня за девушку с низкой социальной ответственностью. Это гораздо неприятнее, не находишь?
— Я такого не говорил, — цедит сквозь зубы Стрелец.
— Может, прямо и не говорил, но твои намёки уже достали! — повышаю я в ответ голос.
— L'amour toujour! — доносится мечтательный вздох со стороны. Синхронно повернув головы, мы с Георгием видим проходящего мимо пожилого француза в забавном берете. Мужчина, умиленно сложив руки на груди, изучает нас взглядом.
Какой-то странный дяденька, где он увидел тут «лямур»? Мы со Стрельцом, кажется, готовы вот-вот глотки друг другу перегрызть.
Зато шеф, наконец, выпускает меня из своей хватки.
— Идём в отель, Мария, — произносит он сухо. — Уже поздно.
Спорить с ним больше нет сил. Да и смысл? Этот мужчина всё равно непрошибаемый, словно бетонная стенка. Хоть голову об неё разбей.
В номер мы возвращаемся в полной тишине, будто не сговариваясь объявили друг другу молчаливый бойкот. Я с показательным недовольством снимаю с себя любезно предоставленный мне пиджак и впихиваю его в руки Стрельцу, пробурчав сквозь зубы:
— Спасибо.
После чего горделиво удаляюсь в ванную, прихватив с собой полюбившийся местный халат.
Стоя под струями горячего душа, постепенно успокаиваюсь. Негативные эмоции отступают, сменяясь глупой улыбкой на губах. Хоть отношение шефа и вызывает праведный гнев в моей душе, но зато теперь я точно знаю, что небезразлична Стрельцу. Ведь он ревнует меня. Мне же не показалось? А иначе какое бы ему было дело до моих мужиков?
Надо признаться, такое открытие невероятно тешит самолюбие. И не только его. Что-то ещё. Необъяснимое. Тёплое. Щемящее. Безумно приятное, сладкое ощущение разливается в груди. И я, как самая настоящая влюблённая дурочка, обнимаю себя руками, улыбаясь уже во весь рот.
А может, я сошла с ума и придумала себе всё это? С чего вдруг Стрельцу испытывать ко мне какие-то чувства? У него же миллион поклонниц модельной внешности с ногами от ушей. Только щелкни пальцами — выстроятся в очередь. Логичнее было бы объяснить интерес Георгия ко мне вполне очевидной вещью. Моей беременностью. Скорее всего, сомнения насчёт своего бесплодия у него всё-таки имеются. Иначе зачем бы ему понадобилось возиться с женщиной, вынашивающей чужого ребёнка?
От этих мыслей становится грустно. И злость на Козла Александровича возвращается с удвоенной силой.
Соорудив на голове тюрбан из полотенца, надеваю отельный халат и потуже завязываю поясок. Настроение — ниже плинтуса, хоть плачь. Ох уж эти гормональные скачки. Хотя винить в своей печали мне хочется совсем не собственный организм и продукты его внутренней секреции. А конкретного человека. Который сможет мне за это ответить.
Покидаю ванную и тут же нос к носу сталкиваюсь с тем самым человеком. Из головы сразу вылетает всё, о чём размышляла минуту назад. Оставляя после себя полный вакуум. Потому что Стрелец зачем-то снял рубашку. И разулся. Из одежды на нём только брюки.
— Ты, наверное, есть хочешь? — произносит он небрежно, окончательно добивая этим меня. — Я ужин нам заказал.
Глава 37
Сердце тут же пускается вскачь, быстро разгоняя кровь по жилам. Которая тут же приливает к щекам. Они пылают. И жар расходится ниже. Охватывая шею. И грудь… Дыхание учащается. Во рту пересыхает.
Сглатываю слюну. Смотря во все глаза на шефа.
— А почему ты без рубашки? — хлопаю ресницами, зачем-то положив руки ему на грудь. И тут же отдёргиваю. Будто ошпарившись о раскалённую сковороду.
Стрелец удивлённо наблюдает за моими неловкими движениями, будто ему даже в голову не приходит, какой эффект на меня производит его полуобнажённое тело.
— Я тебя смутил? — доходит до него.
Не объяснять же мужчине, что мой гормональный фон играет со мной очень злую шутку. И я буквально, в самом прямом смысле, готова растечься лужицей в этой гостиной. Только вот гордость не позволяет мне это признать.
— Нет! Просто ты такой горячий, не заболел, случайно? — зачем-то спрашиваю, зарывая себя в таком смущении всё глубже.
Ну губах Стрельца появляется ленивая улыбка. Сладкая, как свежий мёд.
— Я горячий, значит, — заключает Георгий с совершенно мальчишечьим выражением на лице. — Просто в нашем номере сломался кондиционер. Надеюсь, ты не возражаешь, что, до тех пор, пока не починят, я похожу так?
Я вроде всегда острая на язык, да вот сейчас мой возбуждённый мозг отказывался мне подчиняться и подкидывать колкости.
— Н-нет, — запинаясь, отвечаю.