Пожалуй, я предпочла бы не знать ответ на этот вопрос. Да и не хочется оказаться в чёрном списке авиакомпании.
— Нет! — произношу громче, нежели следовало бы. И часть пассажиров с весьма недовольным выражением лица оборачиваются в нашу сторону. — Ничего такого. Просто я решила, что ему и его огромному самомнению будет просторнее на двух сиденьях.
Парни, кажется, ничего не поняли. Переглянулись удивлённо и пожали плечами.
Заметила, что к нам направляется ещё один парень и не сводит с нашей компании весёлых глаз. Внутри что-то ёкнуло, подсказывая, что не просто так он так уверенно шагает к тому самому ряду, где я заняла единственное свободное место.
— Вот те на, — произносит подошедший паренёк, остановившись в проходе, — стоит отлучиться, а твоё место оказывается занятым.
— Знакомься, Вить, это наша новая попутчица, едет с нами на соревнования по пауэрлифтингу вместо тебя, — заявляет сосед с родинкой, подмигивая мне.
Заливаюсь краской стыда за минуту, ощущая, как от дикого смущения щёки охватывает пламя. Какая же я дурочка!
— Ох, ребята, вы извините, я, наверное, пойду, — донельзя сконфуженная, пробую подняться, но на моё плечо ложится горячая ладонь. Ладонища, я бы сказала.
— Девушка, ну что вы, оставайтесь с нами, Витька и постоять сможет, — немного сбивая градус неловкости, произносит самый молчаливый из парней.
— Ну, если только пока стюардесса меня не прогонит, — морщу нос, представляя, как нелепо всё это будет выглядеть со стороны.
Новые знакомые принимаются травить байки, отвлекая меня от пустых мыслей. Заставляя смеяться и на короткое время забыть о грубости шефа.
Появление которого я не сразу замечаю. Что удивительно. Ведь он в своей деловой одежде похож на очень стильную грозовую тучу.
И когда наши глаза встречаются, моё сердце предательски сладко замирает. Не понимаю, как так происходит. Почему моя первая непроизвольная реакция именно такая. А не обида и злость.
Нет. Эти чувства меня накрывают, когда Стрелец открывает свой чётко очерченный чувственный рот.
— Мария, вы в своём репертуаре, — нависнув над нами своим исполинским ростом, с руками, спрятанными в карманы брюк, заявляет Георгий.
Мужчины рядом со мной тут же напрягаются. Как бульдоги, которым хозяин вот-вот скажет «фас», и они ждут этой команды. И у меня реально ощущение, что им нужен лишь повод начать разборки для выхода энергии и тестостерона, бурлящего в крови.
— Маруся, это тот самый несносный попутчик с огромным…?
— Нет! — резко перебиваю его, почему-то решив, что, если кто-то из ребят сейчас сообщит Стрельцу все регалии, которые я на него повесила, драки не избежать.
Зато теперь Стрелец смотрит на меня с интересом. Огромным.
— Занимательные вы подробности обо мне рассказываете. Польщён. Но, может быть, вы вернётесь на своё место? — без тени улыбки и без намёка на шутку заявляет Стрелец, а у меня от его слов смех к горлу подкатывает.
— С какой это стати? — пожимаю плечами, ощущая, что мои знакомые уже поняли, что меня с этим несносным мужчиной связывает не только ремень безопасности.
— Потому что, если наш самолёт потерпит крушение, вас опознают под именем другого человека, — веско заявляет мой шеф.
С этим не поспоришь.
По самолёту раздаётся оповещение. И звучит голос капитана корабля на нескольких языках. Но мне удаётся сообразить, что самолёт входит в зону турбулентности и нужно пристегнуть ремни.
— Спасибо, ребята, что приютили, — мягко улыбаюсь новым знакомым, выскальзывая с насиженного места.
— Маруся, возьми мой телефон, — протягивает визитку молчаливый парнишка. — Звони, если будет грустно.
Киваю, на автомате пряча визитку в кармане брюк.
— Проходите, — цедит Стрелец, пропуская меня вперёд.
Самолёт встряхивает. Руки Георгия тут же оказываются на моей талии, он прижимает меня к своей груди, не давая упасть.
— Пустите, — упрямо избавляюсь от этих объятий, сожалея, что не могу прямо сейчас закатить ему истерику. Высказать всё, что я думаю об этом мужлане. Вернуть ему все его грубые и обидные слова.
Хочется злиться, но вместо злости на глаза накатывают слёзы. Я судорожно вздыхаю, усаживаясь в просторное кресло. Ощущая, как внутри бурлит негодование, смешанное с возмущением. И отворачиваюсь к закрытому иллюминатору, лишь бы не смотреть на попутчика.
— Маруся, нужно пристегнуться, — непривычно тихим голосом напоминает Стрелец, выуживая из-под меня ремень безопасности и вставляя его в замок.
Не сразу соображаю, как он меня назвал. Маруся.
Удивительное дело.
— Уберите от меня руки, — шиплю, ощущая, как гибнет последняя нервная клетка. И вжимаюсь в кресло, испытывая праведный гнев.
Стрелец от моих слов зависает. Но рук не убирает, продолжая находиться от меня в какой-то совершенно неприличной близости. Такой, что я ощущаю его тёплое дыхание на виске.
И всё же отстраняется.
— Мария, я был не прав, — очень строго сознаётся. Но я в каждой букве слышу, как чужды ему произносимые слова. — Но и вы меня поймите. Вы заявляете, что я отец вашего ребёнка, хотя это невозможно.
— Выдохните уже, Георгий Александрович, — кусаю зло нижнюю губу, — мы с вами давно выяснили, что относимся к разным видам и у нас не может быть общего ребёнка. Вы парнокопытное животное. А я белка. Так? Вы босс, а я всего лишь повар. Даже учитывая проведённую вместе ночь, которая, кстати, была большой ошибкой, уверена, ваш сперматозоид обошёл бы стороной мою яйцеклетку, потому что не чета вам. Но, видимо, в ту ночь вы слишком много выпили.
Выдаю как на духу. С пылающими щеками и глазами.
Стрелец странно смотрит на меня.
— Очень смешно, Шишкина. Я был трезв, в отличие от вас. Но, если вы так настаиваете, можем провести анализ ДНК.
Глава 28
Вот как, значит, он был трезв?
Не знаю, почему это его заявление так подействовало на меня, но щёки буквально опалило жаром. Одно дело — думать и представлять, что Георгий был пьян, и наша совместная ночь помнится ему эдаким размытым пятном, приятным видением, словно горячий порочный сон. Так же, как она запомнилась мне. Но совсем другое дело — осознавать, что в трезвом уме и твёрдой памяти Георгий наверняка запечатлел события нашей ночи в своей голове куда более детально. Каждое её мгновение. Каждый мой стон.
Господи, он же видел меня абсолютно голой! И не только видел… Но и вытворял со мной такие вещи, о которых лучше никогда никому не рассказывать. Теперь, когда я знаю наверняка, что Стрелец всё это прекрасно помнит, меня едва не бросает в пот. Чувствую себя уязвимой перед Георгием, как никогда.
Но вместе с тем становится вдвойне обиднее