Я демонстративно отвернулась и уставилась на пожарную машину с таким видом, будто это самое интересное, что я видела в жизни. Я шла в хвосте группы, краем уха слушая лейтенанта, который с гордостью рассказывал про учебные манекены и тренажёры задымления.
Группа двинулась дальше, а я немного отстала, засмотревшись на старые чёрно-белые фотографии на стенде. Суровые лица пожарных, тяжёлые машины другой эпохи. Когда я оторвалась от них и пошла всех догонять, за поворотом уже никого не было.
— …а вот здесь у нас учебный полигон, — донёсся голос лейтенанта из далека.
Я ускорила шаг. В длинном коридоре с одинаковыми серыми дверями было несколько открытых. Впереди мелькнула чья-то спина и скрылась за левой дверью.
Туда! Я быстро подошла и шагнула внутрь.
Это оказалась небольшая подсобка: стеллажи с папками, старые баллоны, ящики. Группы внутри не было.
— Чёрт… — пробормотала я и уже собиралась выйти, когда, вдруг разворачиваясь, случайно задела один из стеллажей рядом, тот ту же опасно качнулся.
С верхней полки с грохотом рухнула тяжёлая металлическая коробка, ударилась о дверь, и та с щелчком захлопнулась. Я бросилась к ней и дёрнула ручку: заперто.
— Нет-нет-нет…
Я толкнула дверь плечом, потом ещё раз, сильнее. Безрезультатно.
Сердце заколотилось. Я достала телефон, но связи не было.
«Отлично, — подумала я. — Просто идеально».
Глава 5
Я уже пять минут сидела запертая в этой дурацкой подсобке. Сначала просто дёргала ручку, потом начала стучать по двери, потом кричать. Теперь уже просто стояла, прислонившись лбом к холодному металлу, и тихо материлась.
— Эй! Есть кто-нибудь?! Откройте, пожалуйста! — крикнула я, наверное, уже в сотый раз.
Тишина. Сигнала на телефоне так не было. Я прошлась по комнате туда-сюда, поднимая руку с телефоном вверх, как идиотка. Без толку, только иногда одна жалкая палочка появлялась, но исчезала, так быстро, что я не успевала никого набрать.
Я тяжело вздохнула и снова постучала кулаком по двери, уже без особой надежды.
— Ну хоть кто-нибудь…
И тут раздались негромкие шаги где-то в коридоре, я немедленно ожила.
— Эй! Сюда! Я здесь заперта! — Я заколотила я в дверь обеими руками. — Помогите! Дверь захлопнулась!
Шаги остановились.
— Кто там? — раздалось из-за двери.
Этот голос я бы узнала где угодно. Я на секунду закрыла глаза и тихо, но очень искренне выругалась. Почему из всех людей, которые могли пройти мимо подсобки, это оказался именно он?!
— Никто, — ответила я сквозь дверь. — Проходи мимо.
За дверью повисла короткая пауза, а потом раздался тихий низкий смешок.
— Зайцева?
— Проходи мимо, Волков! — крикнула я ему в ответ.
Раздался звук удаляющихся шагов, и я почти выдохнула с облегчением. В конце концов, когда наша компания будет собираться домой, обязательно заметят, что меня нет, и меня найдут. Лучше уж часик тут посидеть, чем снова быть обязанной этому нахалу.
Но я рано обрадовалась — вскоре шаги вернулись. На этот раз вместе с характерным звяканьем ключей.
— Не надо! — крикнула я. — Я сама разберусь!
— Конечно, — согласился он из-за двери абсолютно серьёзно. — Как именно?
Замок щёлкнул, и дверь открылась. Роман стоял на пороге и смотрел на меня с совершенно непроницаемым лицом. Я выпрямилась, расправила плечи и приготовилась сказать что-нибудь достойное… Ничего достойного в голову не пришло.
— Второй раз уже, Ань, — произнес он вдруг тихо. — В бане я тебя из огня вытащил. Теперь вот из подсобки. Если так пойдёт, скоро мне за тебя доплачивать будут.
Я молчала, чувствуя, как предательски краснеют щёки. Роман сделал ещё один шаг и слегка наклонил голову.
— Или ты специально в неприятности попадаешь, когда я на смене?
— Мне надо идти. Меня коллеги ждут.
Я резко двинулась вперёд, пытаясь проскочить мимо него в коридор, но Роман легко перегородил проход плечом.
— Подожди, Ань, — тихо сказал он. — Раз уж мы тут оказались… давай поговорим. Хватит сбегать.
Я упёрлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.
— Я не сбегала. Последний раз, когда мы виделись, ты сам ушел.
— Боялся передавить, — ответил он, глядя мне в глаза. — Но сообщение ты моё получила?
Я промолчала, мне совсем не нравилось, как шел разговор. Роман продолжал:
— Я всю неделю от тебя ответа ждал.
— Откуда у тебя вообще мой номер? — спросила я, стараясь увести тему подальше от его сообщения.
— Маша дала. Когда ты со встречи одноклассников убежала.
Я мысленно сделала заметку поговорить с Машей.
— А инструктаж у нас на работе? Это ты устроил? — спросила я с вызовом.
Роман слегка усмехнулся.
— Нет, представь, это просто совпадение. Правда, идти должен был не я, но когда я от Маши узнал, где ты работаешь, попросил коллегу поменяться.
Я почувствовала, как внутри всё переворачивается.
— А экскурсия? — почти шёпотом спросила я.
Роман посмотрел на меня так, что по спине пробежали мурашки.
— А что экскурсия? Надо же было как-то заманить тебя к себе в волчье логово, — тихо сказал он и сделал ещё шаг, практически прижимая меня к стене. — Хотя, судя по всему, ты и без моей помощи отлично справляешься.
Я попыталась снова выскользнуть в сторону, но он резко захлопнул дверь за своей спиной и упёрся в неё рукой, отрезая мне путь.
— Подожди, Ань, — его голос стал еще ниже, — я ещё не всё сказал.
Он наклонился, взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Его взгляд был тяжёлым, почти болезненным.
— Я всю школу был в тебя влюблён, Ань, — тихо, но с надрывом, признался Роман. — С девятого класса.
Не может этого быть. Он врёт. Это какая-то новая игра…
У меня перехватило дыхание. Я пыталась отвести взгляд, но он не позволял.
— Я смотрел, как ты отвечаешь у доски, как смеёшься с Машей на переменах, как ходишь по коридору, на твои рыжие волосы… А сам стоял в стороне и ненавидел себя за то, что не могу подойти нормально. Думал — кто я такой? Местный придурок, хулиган. А ты… ты была слишком хороша для меня. Умная, добрая, из нормальной семьи. А не как у меня — батя алкаш. — Голос Романа чуть дрогнул.
Это я-то слишком хороша? Если бы не ком в горле, я бы наверняка посмеялась.
— Поэтому я вёл себя, как полный кретин. — продолжал он. — Дёргал тебя за волосы, обзывал, мышь в портфель сунул… Мне казалось, что пусть хоть так ты меня заметишь, посмотришь, что-то скажешь. Если