— Свадьбу хочу весной следующего года, — сказал Роман чуть позже, когда я уже почти задремала у него на груди. — Чтобы черёмуха цвела, как сейчас.
Я улыбнулась.
— Договорились. А ты на свадьбе будешь в форме МЧС?
— Если только ты в том самом полотенце, в котором я тебя первый раз увидел, — поддел он.
— А может, ты иногда будешь надевать её дома? Для меня одной.
Роман рассмеялся, а потом перевернул меня на спину и навис сверху, глядя так, будто я — самое большое чудо в его жизни.
— Дома? — повторил он хрипловато, и в голосе уже появился тот самый опасный оттенок. — Значит, я буду приходить в форме и… спасать тебя? Каждый раз, когда ты «загоришься»?
От его слов по телу пробежала горячая волна. Рома поцеловал меня медленно, глубоко, со всей нежностью, которую накопил за эти месяцы.
Вокруг цвела майская ночь, где-то вдалеке тихо трещали первые майские костры. И я точно знала: наш огонь мы никогда не потушим.
* * *
5 лет спустя
Ресторан «У озера» почти не изменился, разве что террасу расширили и повесили новую гирлянду. Сегодня тут проходила пятнадцатая встреча выпускников нашего класса.
Платье изумрудного цвета мягко обнимало мое тело с широкими бёдрами и полной грудью, которого я когда-то так стеснялась. Теперь я знала: именно эти формы любит мой муж больше всего на свете.
— Ты сегодня самая красивая, — сказал он мне на ухо. — Как и всегда.
Роман обнял меня сзади, положив большую ладонь на заметно округлившийся живот. Мы уже пятый месяц ждали нашего третьего ребенка. Первыми родились два сына. Они близнецы, а в этот раз на узи сказали, что будет девочка.
Рома пришёл прямо со смены, в форме МЧС.
Я повернулась в его объятиях и провела пальцами по его груди, по тёмно-синей форменной рубашке.
— Ты в этой форме выглядишь так, будто снова меня из огня выносишь, — улыбнулась я.
Роман тихо рассмеялся, прижался лбом к моему виску.
— Когда ты в этом платье, я готов нести тебя куда угодно. — А потом добавил: — Впрочем, без платья тоже.
Когда мы вошли в зал, разговоры на вмиг стихли. А Маша взвизгнула:
— О боже, Волков в форме! Анька, ты его прямо с пожара притащила?!
Витька Смирнов расплылся в улыбке:
— О! Зайцева! И Волков! Вы теперь вместе?
— Не просто вместе, — спокойно сказал Роман, обнимая меня за талию и кладя ладонь на заметно округлившийся живот. — Мы плодимся и размножаемся. Третий уже на подходе.
По залу прокатился взволнованный гул. Витька Смирнов, тот самый, что когда-то громче всех ржал над историей со штанами, чуть не выронил бокал.
— Третий?! Волков, ты серьёзно? Вот это да!
Мы сели за стол. Я заметила, что Олеся Соколова смотрит на моего мужа с искренним восхищением. Роман перехватил мой взгляд и тихо шепнул на ухо:
— Ревнуешь?
— Ни капли. Я точно знаю, что ты мой.
Он тихо рассмеялся и поцеловал меня при всех.
Когда начались танцы, он, как и пять лет назад на свадьбе Оли, протянул мне руку. Только теперь на наших пальцах блестели обручальные кольца.
Мы медленно кружились под знакомую мелодию.
— Помнишь, как ты меня здесь чуть не прибила сумочкой? — усмехнулся он.
— Помню. А ты тогда заявил, что я могу своими руками делать с тобой все, что захочу.
Я посмотрела в серые пронзительные глаза мужа и видела в них глубокую и нерушимую любовь, в которой я купалась все эти годы.
— Знаешь, о чём я иногда думаю? Если бы не тот пожар в бане… если бы ты меня не вынес…
— Я бы всё равно тебя нашёл, — перебил Рома уверенно. — Просто пришлось бы искать дольше.
Я улыбнулась и почувствовала, как малыш внутри мягко толкнулся, будто соглашаясь с папой.
— Я тебя люблю, Ромка Волков.
— И я тебя любою, Аня Волкова.
Рома поцеловал меня так, словно мы одни во всем мире, не обращая внимания на улюлюкание, смех и аплодисменты одноклассников. Пусть все смотрят и знают: та девочка-ботанка и тот школьный хулиган стали самой крепкой парой с нашего выпуска.
Когда мы вернулись за стол, Маша, тоже беременная, уже во второй раз, подняла бокал с соком:
— За нерушимую любовь!
Мы чокнулись. Роман поймал мой взгляд и едва заметно подмигнул.
А я вдруг поняла: если бы мне сейчас предложили переписать нашу историю заново, я бы ничего в ней не меняла. Даже те слёзы в школьном коридоре и дохлую мышь в портфеле. Потому что всё это привело меня в надёжные руки человека, который однажды вынес меня из огня и с тех пор не отпускает.
И огонь нашей любви мы будем беречь всю жизнь.