В палату вошли двое, рыжая медичка и высокий мужчина, который назвался лечащим врачом. Присел на край кровати с другой стороны от Олега.
— Итак, Ольга Ивановна, как попали сюда, помните? — спросил доктор.
— Нет.
— Хорошо. Что последнее вы помните из своей жизни?
Ольга напрягла память. В голове стало тяжело.
— Да… кажется… я вышла замуж. Да. Замуж. За Али, — она посмотрела на Олега, самой себе не веря.
— Вай! Какой замужь?! — мужчина вскочил, схватившись за голову.
— Да, действительно, какой… — пробормотала Оля самой себе и закрыла глаза.
Тут же ясно представила цветущий сад Топкапы. Сулеймана и Ибрагима, влиятельных женщин гарема и скромных запуганных рабынь.
— Простите, я… — Оля открыла глаза и посмотрела на доктора. — Такая каша в голове.
— Хорошо. Отдыхайте. Я позже к вам зайду. Может, что-то вспомните.
— Доктор, а как я здесь оказалась?
— На скорой привезли. Девушка с вами была.
— Не помню.
— Вы были без сознания и… — доктор замялся, переглянулся с медсестрой и продолжил. — Всё время повторяли: “Хюррем за всё заплатит”.
— Вай! Это она сериалов насмотрелись, султанша моя, — вступился за Олю Олег. — Мы соседи. Постоянно этот музыка из-за стены играет. Сил моих нет, чесслово!
— Да, так и было. Наверное, — неуверенно пробормотала Оля.
— А что ещё любите? — спросила медсестра.
— Что люблю? Читать. Работу, подруг. Пиццу люблю. Пиццу… день рождения у меня был.
Оля вдруг смутно вспомнила курьера с коробками, и тошноту, и голубое без единого облачка небо.
— Так, так, так, — доктор довольно потёр ладони. — Ваша сопровождающая и указала на пиццу как причину отравления. Вы можете подать в суд за некачественный товар и за наезд.
— Какой наезд?
— Вас сбил самокатчик. Ушиб правой стороны тела. Но уже всё зажило, — улыбнулся доктор.
— И… сколько я здесь?
— Чуть больше месяца, — ответил врач.
— Олег Алиевич так ухаживал за вами, так ухаживал! — всплеснула руками медсестра. — Цветы каждую неделю. Фрукты. Всё ждал, когда вы проснётесь.
— Не хочу фруктов, — поморщилась Оля, но живот предательски заурчал.
— Булён! Булён куриный! — закричал Олег. — Я принёс. Я кажный день приносил. Оленька. Хочешь булёнчику, милая?
— Хочу, — ответила она.
Медики ушли, Оля осталась наедине с Олегом. Он кормил её с ложечки тёплым бульоном и рассказывал, как обивал пороги больницы, чтоб его пустили к девушке, как одаривал персонал ящиками фруктов, как носил передачки и покупал самые лучшие лекарства. И в этой нежнейшей заботе тонули все его “пэрсики”, “булёны” и “какой ужасный музыка”. Оля смотрела на соседа и представляла себя юной Алие рядом с возлюбленным Али.
Не успел Олег вытереть салфеточкой губы Оли, как в палату ворвалась Светка. С порога она завела знакомую шарманку о том, какого видного мужчину упускает подруга.
— А он, между прочим, не спал, не ел, всё тебя караулил, — заявила она. — Вон, посмотри, вся палата в цветах. “Нельзя” говорили, да разве он послушает! Ради любимой Оленьки…
— Свет, хватит. Я уже оценила, — призналась Оля, приложив ладонь к щеке Олега.
— Значит, пойдёшь с ним на свидание? — захлопала в ладоши подруга.
Мужчина тут же рухнул перед больничной койкой на одно колено.
Глава 23. Старый чердак
Оставшуюся неделю до выписки Оля позволяла Олегу за собой ухаживать. Она прониклась заботой мужчины и решила дать ему шанс. И вот настал день, когда влюблённый сосед забирал её из больницы на своей жёлтой шестёрке. Машина, хоть и была жутко старая, блестела как новенькая. Внутри приятно пахло, и Оля окунулась в воспоминания о садах Топкапы, о тайном подарке торговца тканями. Девушка решила поискать на рынке или маркетплейсах похожий платок. Жаль, что все наряды и украшения остались там, в прошлой жизни. Или то был всего лишь сон? Но почему тогда врачи слышали из её уст имя Хюррем, отравившей Алие?
— Олег, ты веришь в переселение душ? — спросила Оля своего личного водителя, как он представился, открывая дверцу авто.
— Вай, Оленька! Я во щто угодно готов верить рядом с тобой. И прошю тебя, ни о чём не беспокойся. Я всё сделаю. Всё памагу.
— Ну какой же ты милый, — хихикнула Оля.
Машина остановилась у подъезда. Олег помог девушке выбраться.
— Надо же, как быстро наступила осень, — вздохнула Оля.
— Дети в школу вчера пошли, — Олег подал руку. — Не торопись. Осторожно. Ты отдохни сегодня, а завтра на море поедем. Абрикосы поедим, пэрсики. Щто захочешь.
Оля снова хихикнула.
— Ладно. Уговорил. А то и правда провалялась в больнице и лета не видела.
Олег не позволял Оле суетиться по дому. Он неустанно возвращал её к дивану и пледу. А сам тщательно протирал все горизонтальные поверхности, драил полы. Ведь за время отсутствия хозяйки пыль легла таким толстым слоем, что у девушки при одном взгляде на это безобразие опускались руки. Но влюблённый сосед взял на себя не только уборку. Даже готовку по выданному в больнице меню.
— Олег, ну правда, я хорошо себя чувствую, и сама могу сварить себе суп.
— Вай! Щто за женшина несговорчивый! Я сам.
Разговор был окончен, и Оля смирилась. Пусть колдует на кухне, у неё ведь роман недочитанный остался.
Книга, созвон со Светкой, ужин при свечах. Оля была счастлива. Но как же она боялась ложиться спать! Вдруг эта сказка тоже закончится, и она окажется в какой-нибудь другой реальности? Ещё более жестокой, чем гарем в Топкапы.
— Олег… останься, — попросила девушка, чем привела мужчину в замешательство. — Я постелю тебе на диване. Он достаточно удобный. Пожалуйста. Хотя бы одну ночь.
— Вай! Один ночь. Один ночь, — начал ворчать он. — Вся жизнь с тобой готов оставаться.
— Ну вот и прекрасно. Начнём с малого, а дальше посмотрим на твоё поведение.
Олег возился с Олей и возил её в поликлинику, а потом, после закрытия больничного, и на работу. По выходным они вместе выбирались к морю, на дикий пляж, где жарили шашлыки и пили минералку, которую Олег исправно добывал на источнике.
— Я тебе звезду с неба достану, — говорил мужчина, когда