— Госпожа… госпожа, — Оля сначала решила, что ей показалось, но её снова позвали. — Госпожа Алие.
— Фатиха? Чего ты здесь прячешься?
— Госпожа, — вопреки ожиданиям, девушка скрылась в тени.
— Али, я сейчас. Возвращайся в шатёр, — Оля подошла к служанке. — Что стряслось?
— Я видела страшное, госпожа, — девушка нервно теребила уголок рукава и чуть не плакала.
— Говори же что?
— Я забирала фрукты на кухне и увидела… Ой, госпожа… увидела яд.
— Яд?
— Да. Его подсыпали в серебряный кубок.
Оля открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла слов. И в это самое время услышала за спиной чей-то голос: “Мятный щербет принесли!” Девушка поспешила к столам. Где же этот серебряный кубок? Вот же он! В руках Байрам-бея и второй у Али. Рядом султан и Ибрагим-паша с золотыми кубками. Как же им рассказать?
“В твоих руках жизнь султана”, — отчётливо прозвучало в голове, и Оля замерла. Но у повелителя в руках золотой кубок! Фатиха обманула?
Музыка смолкла, и в возникшей тишине прозвучал голос Ибрагима:
— Имам сказал, что невесты должны быть рядом с теми, за кого они выданы. Договоры, заключённые перед Аллахом, гласят, что жена Али-эфенди Назлы-калфа. Жена Байрам-бея Алие-хатун.
— Что? — воскликнула Оля.
И получила в ответ грубоватое: “Что слышала” — от Ибрагима, за спиной которого Сулейман предлагал Али свой кубок, взяв из рук торговца напиток в серебряном.
Оттолкнув пашу, Оля кинулась к мужчинам. Сулейман уже коснулся губами напитка. А Оля, схватив султана за руки, дёрнула кубок на себя, вызвав замешательство мужчин. И вдруг какая-то неведомая сила заставила её сделать глоток. Желудок обожгло.
— Встретимся в следующей жизни, Али, — только и успела произнести девушка прежде, чем рухнуть к ногам султана.
Крики, визги, вопли — всё затмил лишь один голос: “У ног султана спасение твоё”.
Глава 22. Странный сон
Голоса птиц давили на уши, слившись в монотонный пронзительный писк. В нос ударил запах препаратов и… как будто роз. Тех самых, что благоухали в саду, когда Оля разговаривала с Фатихой. Да что же это так пищит? Открыть глаза не получалось, веки словно налились свинцом. Девушка попробовала пошевелиться. Скованное тело не слушалось.
— Оленька… Олечка моя, — где-то рядом зазвучал знакомый голос.
— А… ли… — удалось ли пошевелить губами, она и сама не понимала, ведь себя совсем не слышала.
— Она очнулась? — в голосе любимого звучало беспокойство.
— Ольга Ивановна, слышите меня?
Кто бы это мог спросить? Валиде? Хюррем? Айла или Фатиха? Скорее, последняя, но… почему не “Алие-хатун” или привычное “госпожа”? И когда прекратится этот противный монотонный писк? Как в турецком сериале про врачей. Ужас какой!
Оля несколько раз глубоко вдохнула. Почувствовала, как тело наполняется силой. Веки пусть и с трудом, но приподнялись. В глаза ударил свет. Девушка зажмурилась.
— Милая, — руки коснулось что-то тёплое.
Оля попыталась приподнять голову и приоткрыть хотя бы один глаз. Наконец она увидела такое долгожданное лицо своего случайного супруга.
— Али…
Мужчина переглянулся с кем-то поблизости, и Оле пришлось приоткрыть другой глаз. Она увидела рядом рыжую женщину в белом. И когда Хюррем успела переодеться?
— Госпожа… — прошептали губы Оли, прежде чем её голова вновь упала на что-то мягкое.
Прекрасный сад Топкапы звенел птичьими трелями и окутывал ароматами цветов. Голоса сливались в непонятный шум. Оля силилась очнуться, открыть глаза, но ничего не получалось.
— Повелитель, — прошептали её губы.
— Милая, зови как угодно, только живи, — услышала сквозь писк Оля голос возлюбленного.
Но можно ли выжить, когда тебя всё время травят? Как жестоки порядки в Топкапы! Что если Олю снова уволокут в темницу? И пусть. Уж она задаст несколько вопросов таинственной предсказательнице. Почему спасение превратилось в погибель?
В нос ударил резкий запах. Настолько сильный, что, казалось, прошиб голову насквозь.
— Ольга Ивановна, вы меня слышите? — странное обращение от Хюррем.
Это ведь её голос. Её! Оля не могла ошибиться. Слишком хорошо она его запомнила, когда очутилась в теле юной Алие. Немало времени прошло, прежде чем она смогла принять себя в ней и даже полюбить ту жизнь, которую подарила ей судьба. Десяток лет с плеч долой — это же прекрасно! Вот бы такое произошло в реальном мире, но… это ведь невозможно!
Убийственная вонь снова прошибла до мозгов, и Оля открыла глаза. Помещение с бело-голубыми стенами, плафон на потолке. Плафон? В XVI веке? Оля часто-часто заморгала.
— Очнулась, — прямо перед собой она увидела серые глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами.
— Али, где я?
— Оленька, милая, ты в больнице.
— В больнице? А вы… не Али?
— Али не Али, хоть как зови, — мужчина легонько сжал Олину ладонь, а в глазах его она заметила слёзы.
Ну надо же, как на Али похож! И девушку вдруг осенило.
— Олег?
Тот расплылся в улыбке и закивал, вытирая свободной рукой глаза. Потом вдруг вскочил и закричал:
— Узнала! Она меня узнала! Оленька! — мужчина на радостях схватил опешившую медичку за плечи.
Потом он снова плюхнулся на край кровати.
— Оленька, что-нибудь болит? Что-нибудь нужно? Фрукт. Любой. Любой принесу. Пэрсик, абрикос. Арбуз хочешь? Ей можно арбуз? Дыня. Сладкий дыня. Свежий. Оленька, любой каприз. Любой.
Олег засыпал вопросами, а Оля не могла поверить, что вот она здесь, в своей привычной реальности. Без султанов, гаремов, рабынь и властных соперниц. Рядом всё тот же неугомонный Олег, и он так похож на Али, в которого Оля успела влюбиться. Неожиданно для самой себя девушка обняла мужчину за шею.
— Олег Алиевич так заботился о вас, — сказала вдруг медичка, и Оля, разомкнув руки, опустилась на подушку. — И нас всех гонял, — рыжая девушка хихинула, — чтобы глаз с вас не сводили и обязательно поставили на ноги. У главврача так вообще в кабинете уже филиал продуктового рынка, — прикрыв ладонью рот, она вышла из палаты.
— Торговля у нас в крови! — гордо заявил Олег. — Уже много поколений мужчины моей семьи посвящают себя этому делу. А таксую я так… когда свободный время есть.
Оля смотрела на Олега, как в первый раз, и находила в нём