— Вот.
— Всё равно страшно. Нам не пора на ужин?
Парнишка сверился с часами.
— Нет. Но если хочешь, посидим в буфете.
— Угу.
— Эй, вы тут? А я по всей школе бегаю, — к столику подлетела Соня. — Лея, тебя директор ждёт.
— Угу, — рыбная котлета была такой вкусной, что не хотелось думать ни о чём другом.
— Прямо сейчас, — настаивала подруга.
Хорошо, что Дэн вызвался сопроводить Лею до приёмной. Всё-таки она до сих пор подозревала директора в приверженности неким Сторонникам силы. Да и было с кем скоротать время, пока горит табличка "Не входить".
Наконец МакГрегори освободилась и пригласила Лею. Отказавшись от предложенного чая, она уселась в кресло на тоненьких ножках.
— Мисс Ли, — начала директор, — в последнее время произошло много не очень приятных событий. И не только с вами. Мне пришлось принять кое-какие, довольно сложные, решения. Во-первых, что касается мистера Снежински. Не держите на него зла...
— Я не держу, — почти не соврала Лея.
— Он многое вспомнил. И его отношения с мисс Сноу в последние дни были... мягко говоря, натянутыми. Но суть не в этом.
— А в чём?
— В том, что он может предвзято к вам относиться. И это нормально. Нужно дать ему время многое переосмыслить в своей жизни.
— Вы поторопились. Скоро у него будет вагон времени. Когда я уеду. Я ведь уеду? — на самом деле, Лея предпочла бы остаться в Эль Кастильо.
— Это мне не известно. Возможно, сейчас вы узнаете. На ваше имя пришло письмо от вашей... От Чунь Шэн Ли.
Лея вздохнула. Она вскрыла конверт. Несколько строк сообщали о том, что тётя приедет первого июля утром. А решение о дальнейшем обучении будет принято во время каникул. Про медальон ни слова. В конце только пожелание беречь себя.
— Миссис Мария, тётя Чунь, когда была здесь, говорила, что вы из... Сторонников силы. Это правда?
— Абсолютная ложь, — уверенно произнесла пожилая женщина. — Даже сродни оскорблению.
— А мистер Снежински? У него ведь есть... метка.
— Это его личное дело, мисс. К сожалению, от знака не избавиться. Одно мне доподлинно известно: мистер Снежински раскаивается и очень сожалеет об этой ошибке юности. И Лейла Сноу здесь сыграла не последнюю роль. Больше я вам ничего сказать не могу, мисс.
— А мои отметки? По географии и алхимии.
— Я видела ваши контрольные работы. Они оценены объективно, мисс. И вполне неплохо, — губ МакГрегори коснулась улыбка, и лицо её просветлело.
— Но он ненавидит меня! За что? Я ведь не... Не та Лейла Сноу... Что я ему сделала?
— Боюсь, что нам с вами этого не понять, мисс.
В пятницу 27 июня в Эль Кастильо состоялся грандиозный бал в честь окончания учебного года. Лея надела своё новое платье. Василькового цвета. И пусть она в нём похожа на ту самую Лейлу Сноу. Хорошо бы и человек в чёрном пришёл. Лея ещё сердилась на него, хотя и понимала, что, возможно, у Снежински есть какие-то причины вести себя подобным образом.
Дэн зашёл за ней в холл этажа девочек ровно в шесть часов вечера. Как и договаривались.
— Ты очень красивая. Как куколка. Интересная идея — закрепить волосы палочкой, — улыбнулся он.
— Когда-то Соня подсказала.
— Я помню. Конкурс красоты.
Лея почувствовала, что краснеет.
— Ты тоже классно выглядишь. Такой взрослый в этом костюме.
— Спасибо, — смутился он.
Лея взяла его лицо в свои ладони и поняла, что что-то не так.
— Дэн, ты что, побрился? — шёпотом спросила она.
Парнишка покраснел, как варёный рак.
— Крис посоветовал. А то Соня отругала его... Ну, идём?
— Угу.
Директор произнесла торжественную речь. Потом начались танцы, праздничный ужин под живую музыку. В самый разгар вечера в общий зал вкатился запыхавшийся мексиканец и отозвал в сторону МакГрегори. Что-то сказал и убежал так же быстро. Директор подошла к Дэну в аккурат перед первым медленным танцем.
— Мистер Райс, прошу прощения. Вас срочно вызывают домой. Алла-Виктория... — голос МакГрегори дрогнул.
— Дэн, иди, — подтолкнула Лея.
Она возвращалась в спальню одна. В слезах. Не от того, что сорвалась вечеринка. Не от того, что Дэн так и не поцеловал её. А от того, что было ужасно страшно за старенькую миссис Райс. За чувства Дэна. За всю его семью.
— Кэтрин? А ты почему не на празднике?
— Не хочу, — девушка читала книгу, лёжа на кровати.
— Домой когда поедешь?
— Во вторник. А ты?
— Наверное, тоже.
К понедельнику 30 июня в школе оставались только третьи и пятые классы. А также несколько учеников четвёртого. Их ещё не забрали родители. Директор пообещала разместить Лею на ночь проклятия в больничном крыле младшей школы. Там не осталось никого, кроме Надин Леру.
Самочувствие после обеда было уже не очень. Лея погуляла у фонтана и решила, что лучше полежать до ужина, почитать и в девять часов пойти сдаваться мадам Леру.
Но, поднявшись после чая в спальню, обнаружила под подушкой записку. Девочек в комнате не было.
"Куколка, в семь часов приходи в Шато. Тебя ждёт сюрприз. Южная дверь будет открыта".
Красивый почерк, лёгкий свежий аромат от записки. Кто бы это мог быть? И не попало ли послание к ней по ошибке? Лея ещё раз понюхала бумагу — запах похож на духи Дэна. А почерк... непонятно. Его или нет.
Если это он... Записка — как раз знак рассказать ему о втором проклятии, одном на двоих с человеком в чёрном. И о том, что в "Таверне призраков" Дэн слышал именно её. А ещё принять решение продолжать быть вместе или... О другом варианте Лея старалась не думать. К назначенному часу она надела васильковое платье и отправилась к Шато. Дверь действительно была открыта. Но куда идти?
Стоп! А если записку написал человек в чёрном? Лея вздрогнула. Но почему "куколка"? Нет, вряд ли это