— Угу, — согласилась Лея, поднося напиток к губам.
Цыганка взяла колоду таро.
— Тяните карту, милочка, — она наставила монокль на изображение. — Тайна вам откроется. Ещё карту, — волосы учительницы стали наэлектризовываться. — Вижу... вижу тяжело принять будет. Ещё, — подставила колоду чуть ли не в лицо и вплотную приблизилась к карте с моноклем. — Время сделать выбор пришло, — безумный взгляд устремился на Лею.
— Какой выбор, госпожа Касперович?
— Завтра будет знак, — широко раскрытые глаза цыганки приблизились к глазам Леи.
Она отпрянула и чуть не упала.
— Спасибо за чай. Я... пойду?
— Идите, милочка. Завтра будет знак. Выбор. Помните о выборе...
Притворив за собой дверь, Лея прислонилась к прохладной каменной стене и закрыла глаза. Откуда карты знали, что Лея собиралась идти к человеку в чёрном вместо урока по алхимии? Если она так сделает, на продолжении обучения у мистера Хорса можно поставить крест. А ещё сегодня вдруг по-настоящему захотелось лучше разобраться в медицине. Думать обо всём одновременно было так тяжело, что у Леи начало давить виски. Отклеившись от стены, она медленно пошла по коридору. Керосинки здесь горели через одну, давая тусклый свет. Из-за двери — с изображением птицы — раздавалась задорная музыка в стиле кантри. Она вызывала улыбку и помогала прийти в себя после представления Касперович. В холле девочек сидели все три МакБраун и Эндрю Миллер — пили чай. Лея кивнула им и прошла в спальню. На удивление Кэтрин уже спала, и Натали попросила не шуметь. Каприс отсутствовала. Задёрнув полог, Лея легла.
— Эй, ты как? — едва открыв глаза, услышала она обеспокоенный голос Сони.
— Не выспалась. Сколько времени?
— Девять. Поешь, — подруга кивнула на тумбочку, где стояло блюдо с бутербродами и котлетой.
— Угу. Спасибо.
— Ты стонала и плакала.
Лея вздохнула.
— Тяжёлый сон. Часто снится. И боль.
Она взяла зеркальце и посмотрела на ключицу — краснота, как при ожоге, и невозможно прикоснуться. Такая же отметина и на левом плече.
— Идёшь на урок?
— Угу, — машинально ответила Лея, не будучи уверенной, куда именно она отправится. — Сонь, есть монета?
Подруга порылась в кошельке и протянула 1 цент 2012 года. Лея повертела его в руках и решила, что если выпадет королева Елизавета II, то следует пойти на урок, а если кленовые листья, то в Шато. Монета подлетела в воздух.
Ровно в десять Лея постучала в дверь.
— Удивительно, что мистер Хорс отпустил вас, — усмехнулся Снежински.
— Он не знает.
— Этот прогул станет последней каплей его терпения, — мужчина пригласил внутрь. — Раз уж вы здесь, мы могли бы пройти комплекс тайцзы, Мастер.
— Угу. Только в одиннадцать мне нужно быть на семинаре.
— Тогда мы не успеем приготовить противовоспалительное снадобье.
— В следующую субботу я свободна. Пока свободна.
— Отлично. Приступим? — он занял исходную позицию.
— Угу. Только вряд ли ваша записка говорила о тайцзы, сэр.
— Разумеется, нет.
Повторив комплекс 24 формы, Лея отметила, что движение "поймать воробья за хвост" получается у её ученика почти идеально.
— Сэр, можно я приду к вам после семинаров?
Мужчина удивлённо поднял брови.
— Неужели оставите Райса без внимания?
— Я хочу научиться готовить это снадобье. Сэр.
— Приготовим через неделю, — отмахнулся он. — Вам ведь всё равно до фонаря эти курсы.
Лея почувствовала, как покраснела, и опустила глаза.
— На самом деле я... Мне... кажется, правда, интересна медицина.
— Как же, — усмехнулся он.
— Вчера я вдруг поняла... Миссис МакБраун так интересно рассказывает. Так легко. Понятно... Мне понравилось.
— Тогда будьте готовы к немалым жертвам, мисс, — он пристально посмотрел в глаза, и под его взглядом Лея вздрогнула.
— А что с запиской, сэр?
Мужчина вздохнул.
— Видимо, я поторопился. Но раз уж вы настаиваете...
Он подошел, снял с шеи чёрную цепочку с медальоном в виде капли. Когда артефакт лёг на ладонь, Лея почувствовала тепло. Корпус переливался от тёмно-синего к чёрному. Она откинула крышечку — внутри по-прежнему медно-рыжая прядь.
— Простите, что не отдавал так долго.
— Ваш эксперимент окончен?
— Не совсем, но... Вы можете забрать медальон.
— Не надо. Он же ваш, — Лея протянула артефакт, держа за цепочку.
— И ваш тоже, — человек в чёрном убрал руки за спину.
— НАШ медальон. Пусть он пока будет у вас. Сэр. Иначе... я верну его тёте. А она — Ворону.
— Разве не этого вы хотели, мисс?
— Стоило мне коснуться медальона и... Я ни за что на свете не отдам его. Никому, кроме вас. Я... не стала вам говорить... Простите... Тётя Чунь рассказала, что она... В общем, это ваша вещь. Мне чужого не нужно.
Снежински нерешительно протянул руку. Их пальцы соприкоснулись на мгновение. По телу будто прошёл разряд, а медальон приобрёл глубокий синий оттенок.
— Интересная вещица, — усмехнулся человек в чёрном и надел на шею Леи чёрную цепочку. — Я подарил медальон Лейле. Он не мой больше.
— Но тётя сняла его с вас. Случайно. И забыла вернуть. Это было на Ванкувере, когда... Я не знаю, помните ли вы это... И должна ли я говорить... Когда вас уку... Постойте, так это ВЫ тот волшебник, о котором нам рассказывал сеньор Дельгадо? Потерявший магию после... укуса животного?
Снежински вяло кивнул.
— Простите, сэр. Кто это... Кто это был?
— Змея, — он расстегнул пару пуговиц и обнажил левую ключицу, под которой виднелся укус — следы от зубов. А совсем рядом — на левом плече — серая отметина в виде перевёрнутого треугольника.
— Я часто чувствую вашу боль, сэр, — Лея попыталась коснуться его шрама, но мужчина отстранился и застегнул рубашку.
— Эта боль проклята, мисс. Каждый год приходится заново умирать в муках. И будто возрождаться