Дракон доставил берегиню на площадку, где ждали князья и оборотни вместе с Арнавой. Первым делом Брада обняла Вурду, только целовать при всех не стала, а вот сжав плечи лазурной девы, коснулась губами её лба.
— Госпожа моя, как же все согласились мою жизнь талисманами удержать? — покачала головой молодая берегиня.
— За это не нас благодари, — ответила Брада. — Это твой хранитель нас заставил.
Никита подошёл к ним, и Арнава с блеском в глазах взглянула на него:
— И, правда, мой хранитель.
Велехов, поговорив со старшей берегиней, пообещал объяснить всё произошедшее чуть позже, хотя по выражению её лица видел, что она и сама всё поняла. И это её точно не радует. Но Брада приняла заверения Никиты и пока не стала выяснять подробности.
Пользуясь моментом, Велехов попросил её о Туране. Оборотень сидел один, чуть подальше ото всех. Никите свою рану вылечить не позволил, так что держал кусок ткани у ключицы и кровь вытирал.
Судьбу Турана надо было решать. Вурда, Рир и Владимир поддержали в этом хранителя. Брада, послушав, что сделал оборотень, сама направилась к нему. При виде берегини он встал, думал ещё мгновение и всё-таки поклонился. Неловко, но смог. Брада это отметила.
— Раз уж в твоих глазах стала достойна уважения берегиня Алавии, значит, есть у нас шанс того же добиться от всей Навии, — улыбнулась она.
Туран не нашёл, что ответить, а Брада сказала ему:
— Место в этом мире ищи сам. Делай выбор кому служить будешь и какую клятву дашь. Времени у тебя столько, сколько потребуется. Если не выберешь, тогда строй жизнь свою так, как сам захочешь. Земля Алавии для тебя открыта.
После этого Владимир подвёл Браду к пленным, показал ей свою ладонь и озвучил данную им клятву. Сурваки стояли тесной толпой, ожидая, что увидев их, старшая берегиня велит драконам сжечь их заживо. Так что удивились сильно, когда Брада твёрдо объявила:
— Все клятвы Алавией одобряются. Не будете воевать против нас и останетесь свободными на своей земле. Война окончена. Те, кому она была нужна — мертвы. А вы нам больше не враги.
* * *
Никто ещё не верил, что война, наконец, закончилась и закончилась именно так. Драконы, отправленные Брадой, полетели по всей Навии с посланием о мире, а известие о пробуждении Арнавы в мгновение ока разнеслись по Алавии и за её пределы. Торжества выборов верховной берегини плавно перетекли в торжества по поводу возвращения лазурной девы.
И хотя многое осталось неизвестным, слухи о бое в святилище, его восстановлении и победе сотни драконов, под командованием князей Рилевы и Вограда, докатились до самых дальних княжеств.
Через несколько дней после этого серебренные рептилии пронесли над городом огромный сверкающий шар, и многотысячная толпа потянулась к полузатопленной долине Синевы.
Никита попросил Гиневу привести Димку и Лютика, чтобы друзья увидели, как земли, за которые они воевали, вновь зацветут. Оборотни нашли Никиту и Рира на поле рядом с берегинями. После крепких объятий Велехов спросил, кому друзья доверили охрану Танадора. Получив ответ, что город охраняет Северсвет и рилевские воины, волноваться перестал. Народ Вулавала в надёжных руках.
Драконы опустили Саталир в самую глубокую расщелину. Спустя мгновение, везде — во всей долине до самой границы с Навией, из трещин и пропастей заструился яркий свет, и белое пламя прозрачным покрывалом растеклось по дрожащей земле. Оно не обжигало, но вычищало воздух и воду. А глубокие разломы стягивались, словно заживающие раны, и зарастали травой.
Когда нескончаемые потоки людей, собравшихся, чтобы увидеть своими глазами удивительное событие, потянулись в долину, земля уже не дрожала, но прозрачное белое пламя по-прежнему играло в воздухе. Предрассветная магия белых волков ещё долго наполняла каждого, кто дышал ею. От этого заживали раны и светлели лица, и радость рождалась в сердцах.
Уже гораздо позже, глубокой ночью, когда Алавия шумно отмечала восстановление Синевы, как и во всех городах и селениях, несколько драконов незаметно исчезли в облаках. Они понесли берегинь, хранителя и оборотней в Навию.
Брада так же позвала на это тайное дело Ивана и Софью. Сказала, что князь всю жизнь посвятил пророчеству о хранителе и должен знать к чему оно приведёт. А кроме того, Гинева распорядилась лететь с ними и Турану. Никому не объяснила для чего. Драконы понесли своих всадников над Темником и устремились дальше в долину озёр.
Даже в ночной тьме Навия стала совсем другой. Прежде сухая земля полнилась влагой, росла трава, и ручейки сияли чистым серебром, из воздуха исчез скрипящий на зубах пепел. Но ближе к озёрам она по-прежнему оставалась пустой степью.
Никита помнил силу Мрака, сосредоточенного в тёмных водах, и невольно содрогнулся, вспомнив его всеобъемлющую власть над сознанием. Но сейчас чёрные зеркала нескольких огромных водоёмов, расположенных рядом друг с другом, прятались за густым туманом от нового ветра, несущего магию белых волков.
По всей долине, раскинувшейся на сотни километров, тёмные волны накатывались на берега, с угрозой шипя. Драконы приземлились в самом центре, на пятачок земли среди опасных вод. Со всех сторон отсюда и до горизонта была видна лишь гладкая чёрная, текучая поверхность.
— Идём, хранитель, — позвала Брада.
Никита зашагал с берегинями, и Арнава, которую он держал за руку, не отпуская, вместе с ним. Все подошли к самой кромке воды, и спокойная гладь поднялась им навстречу настоящей волной. А небо над озёрами внезапно осветилось, и в пространстве в одно мгновение, будто взрыв, возник огромный сияющий шар. В нём бушевали потоки белого пламени и вспыхивали тысячи символов заклинания, рисуя своими цепочками живое изображение волка.
Все, кто был на берегу: Рир и Димка, Лютик и даже Вурда вздрогнули. Софья прижалась к Ивану, но смотрела на шар удивлённо и радостно. А Туран замер, задержав дыхание.
Арнава сжала ладонь Никиты.
— Это и есть сам Саталир, — прошептала она ему. — Все берегини знают это именно так — это живое заклинание, вложенное в сферу, которое может запуститься только в определённый момент.
Брада наклонилась над водой и зачерпнула полную ладонь. Никита, глядя на это, вздрогнул, а берегиня произнесла:
— За тебя, князь Бимир!
И выпила.
Замерли все, увидев, как чёрная вода потекла по губам Брады, но в тот же момент шар опустился в озеро, не вытеснив ни капли. Он