Ульяна ткнула пальцем в мешок глядя в глаза невысокому с раскосыми темными глазами и тонкими черными длинными усами иностранцу, одетому в ярко-синий расшитый диковинными птицами халат.
Он старательно выговаривая буквы произнес: -«Холландськи тойфель».
— Тойфель... — прошептала Ульяна. — Батюшки... Да это ж картошка! Голландская!
Рядом стоял другой мешок, поменьше. Из него торчали длинные, мясистые листья ботвы с ярко-малиновыми корнями и бордовыми плодами. Ульяна повторила жест. В глазах купца зажёгся интерес:
- «Блгарська цвикла»
- Свёкла!— чуть не вскрикнула она вслух. — Болгарская свёкла!
А вот это что? Длинные, жёлтые корнеплоды с пышным пучком зелени. Ульяна наклонилась ниже.
Купец не дожидаясь ее вопроса произнес:
- «Херманська морха»
- Морковь!— губы сами растянулись в улыбке. — Немецкая морковка.
Но это было ещё не всё. Чуть в стороне, сложенные горкой, лежали гигантские «шляпы» — огромные подсолнухи с высохшими, но всё жёлтыми лепестками. Семечки из некоторых уже выбили, и теперь они продавались в холщовых мешочках поменьше.
Ульяна почувствовала невероятный прилив энергии. Это было как встретить старых друзей в чужой стране.
— Почём твой тойфель, цвикла, морха и вот эти шляпы? — решительно обратилась она к купцу.
Он смерил её оценивающим взглядом с головы до ног, задержавшись на простом сарафане.
— Для тебья, красависа, дорого будет. Заморский товар.
— А ты мне цену скажи, а я подумаю — дорого али нет, — отрезала Ульяна тоном, не терпящим возражений.
Начался торг. Она торговалась яростно и со знанием дела (в прошлой жизни она умела выбивать скидки у поставщиков для своих кулинарных шоу). Она указывала на чуть примятые клубни (это же не влияет на вкус!), на то, что мешки пыльные (значит, долго лежат!), и на то, что у неё есть знакомый кузнец (намекая на возможное «неофициальное» партнёрство).
В итоге она договорилась о невероятном:
— Два мешка тойфеля. Два мешка цвиклы. Два мешка морхи. И... два десятка шляп с семечкой.
Купец только качал головой и смеялся:
— Эх, бойкая! Карашо! Привезу к прилавку твоего муза к заходу сонца.
Ульяна была на седьмом небе от счастья.
Это сколько нового для своих родных она сможет приготовить и удивить.
Девушка была так увлечена спором, что не сразу заметила тишину за спиной.
Она расплатилась, бережно завернула остаток монет в тряпицу и положила в корзину.
— Ну что, Тим... — она обернулась и осеклась.
Сына рядом не было.
Её мгновенно прошиб холодный пот.
— Тимошенька? — позвала она тихо.
Никто не ответил. Она огляделась по сторонам. Толпа текла мимо нескончаемым потоком. Где он?
— ТИМОША! — её голос сорвался на крик.
Люди начали оборачиваться.
— Мальчик потерялся? — участливо спросила какая-то баба с корзиной яиц.
Ульяна заметалась. Она побежала вперёд по ряду, заглядывая под прилавки и в лица прохожих.
— Тимофей! Сынок!
Паника накрыла её с головой. Она представила самое страшное: его затопчут в этой толпе или уведут лихие люди... Что она скажет Матвею?
Ульяна резко остановилась. Сердце стучало где-то в горле. Слёзы застилали глаза. Ноги подкашивались. Она беспомощно крутила головой по сторонам.
И вдруг от одного из прилавков раздался громкий бас:
— А ну стой, воришка!
Ульяна бросилась на звук и замерла, увидев невероятную картину.
Её Тимоша стоял перед огромным бородатым мужиком с необъятным пузом. В руках сын крепко держал огромное красное яблоко (таких и Ульяна никогда не видела),
-А ну отпусти малыша! - закричала она не своим голосом, бросаясь к нему навстречу.
Мужик держал ее мальчика за шкирку, как котёнка.
— Это твой? — грозно спросил он Ульяну.
Она подбежала к ним и схватила сына в охапку.
— Мой! Мой! Спасибо вам огромное!
Тимоша был цел и невредим, только очень напуган и перемазан с ног до головы.
— Ты где был? — выдохнула Ульяна, ощупывая его со всех сторон. — Я чуть с ума не сошла!
Тимоша шмыгнул носом:
— Я яблоко хотел... Красивое... А тут дядя страшный... - и громко заревел.
Ульяна подняла глаза на бородача:
— Сколько мы вам должны за яблоко?
Тот, глядя на ревевшего во весь голос мальчика, махнул рукой:
— Да ничего не надо. Только пусть мать слушает в другой раз.
Ульяна прижала к себе сына так крепко, что тот уже успокаиваясь, пискнул:
— Мам, пусти...
Она взяла его за руку — на этот раз намертво — и быстрым шагом направилась обратно к их месту у кузнечного ряда. По дороге она купила ещё яблок и большой медовый пряник.
Когда они подошли к прилавку, Матвей уже распродал почти всё железо. Он увидел их издалека: бледную Ульяну с корзиной и перемазанного Тимошу с огромным яблоком в руке.
— Что случилось? — его лицо стало каменным.
Ульяна только покачала головой и обняла их обоих сразу — мужа и сына. Слёзы облегчения сами собой покатились из глаз.
Матвей молча прижал их к себе своей огромной ручищей. Он ничего не сказал про испачканный сарафан и перепачканного сынишку. Он просто гладил жену по спине огромной ладонью и шептал:
— Всё хорошо... Мы все вместе...
Глава 12
Обратный путь домой всегда кажется короче. Телега, гружёная не только железом и выручкой, но и бесценными мешками с «заморскими диковинами», катилась по лесной дороге. Лес уже полностью сменил наряд. Золото и багрянец клёнов, берёз и осин смешались с тёмной зеленью елей и сосен.
Воздух был кристально чистым, пах прелой листвой, грибами и той особой, терпкой свежестью, которая бывает только осенью.
Тимоша, уставший от ярмарочной суеты, дремал, свернувшись на коленях у матери. Ульяна придерживала сына, нежно похлопывая по спинке, а сама то и дело бросала взгляд на стоящую рядом корзину, в которой лежало настоящее сокровище. Неожиданный, но очень дорогой бонус к ее оптовой покупке у иностранного купца.
Небольшие шелковые мешочки с семенами. Не просто семенами, а семенами той самой свеклы и той самой моркови! Крупные, отборные. Купец, поражённый её напором и энтузиазмом, расщедрился на подарок. «Для такой красависы — всё самое лучшее!» — сказал он на прощание.
Но главным сюрпризом от него была литровая бутылка из тёмного, почти чёрного