— Только с моего разрешения! — хитрый взгляд зелёных глаз прошёлся по присутствующим за столом. — Я его опекун и мне решать, что, когда ему делать. Хотите перемен? Ждите до совершеннолетия Артёма! — Она с шумом выдвинула стул и уселась во главе стола. — Я тоже хочу есть! — Выразительный взгляд упал на руки племянницы. — Суп не нужно. Принеси второе и кофе!
За спиной мамы-лисицы нерешительно топталась Лера, готовая в любой момент рвануть наверх. Сесть рядом пока не решилась, но заказ сделала:
— Я тоже хочу есть! Мне салат и мясо!
Тёма замер, не донеся ложку до рта. Голова ушла в плечи. В глазах паника.
Савва с улыбкой подмигнул малышу и откинулся на спинку стула, ожидая, что произойдёт дальше. Что-то подсказывало, что повторения ужина не будет.
Стул Тони отъехал назад. Она смерила родственников насмешливым взглядом.
— Кто мешает? Еды на кухне полно, — она показала рукой на стол. — Подогрейте в микроволновке, и присоединяйтесь. Тёма не ваш раб! Он пойдёт завтра с нами гулять, — она скривила губы от боли, притрагиваясь к опухшей щеке, — или я сниму побои и подам на вас заявление в суд за жестокое обращение!
У Лиды упала челюсть. Она заикалась от злости, выплёвывая слова в лицо подопечной:
— Смотри, как заговорила! Вообще берега попутала⁈ Встала и пошла нам за едой!
Лера подтявкнула:
— Да!
Тоня рассмеялась. Ситуация начала забавлять. Представила себя за плитой над горелым омлетом.
— Мне кажется, это вы что-то путаете! Я не прислуга! С этого дня, хотите есть — готовьте сами или нанимайте повара! Я пока обойдусь доставкой, — уголки пухлых губ приподнялись. Взгляд боксёра, оценивающего противника перед боем.
Лера отпрянула в сторону. Забитая мышь превращалась в пантеру.
— Желаете ходить в чистой одежде по убранному дому — наймите горничную…
Она сложила руки на груди, разглядывая опешивших лисиц:
— Я иду учиться на права, мне нужна машина. Посмотрю из тех, что стоят в гараже. Не понравятся, придётся покупать новую!
— Это на какие шиши? — Лиду перекосило. Когтистая лапка легла на место, где должно быть сердце. Она прекратила орать, поняв, что Таня совсем не та, что была час назад. Ненавистный взгляд на Шульгина. Это он придал сучке уверенности. — С ума сошла? Валера пашет с утра до ночи, чтоб могли жить нормально, а тебе повара, горничную, машину подавай? Не слишком жирно?
Тоня обернулась к Савве:
— У кого мне запросить выписку о суммах, выделенных на наше с Тёмой содержание? — Она поставила цель добиться для двойника справедливости и сделает это!
Он отвечал с видом ленивца, наблюдающего за схваткой львицы с гиенами.
— Для начала… советую появиться на совете директоров. Рассказать, что происходит в доме.
Лида поперхнулась слюной. Угроза остаться без денег становилась реальнее с каждой минутой. Пришло время выкатывать тяжёлую артиллерию.
— Она недееспособная! С её диагноз…
Шульгин рассмеялся, решив вступить в спор:
— Сюда едет профессор… — Он назвал фамилию. — Владимир проведёт первичный осмотр и тесты. Завтра с утра мы отправимся в клинику, сдадим нужные анализы.
— Кто вам позволит? — Женщина схватилась за телефон. — Прямо сейчас отправлю её в психушку!
Савва выпрямился. Жёсткий взгляд хищника заставил Лиду заткнуться. Он вбивал слова, словно гвозди в тупую голову:
— Я не договорил, как будет. Соберётся консилиум, чтоб опротестовать и снять ложный диагноз. После займёмся поиском причин, почему и кто поставил его тринадцатилетней девочке⁈ — Он ухмылялся, глядя в глаза болотной зелени. — Как вам такой расклад?
Лида оскалилась:
— В чём твоя выгода? — Она прикидывала в уме, сколько дать новому радетелю за справедливость.
Тот же вопрос задавала себе Тоня. Слишком напористо Савва хочет помочь. Чем придётся платить?
Ленивый взгляд брошен на циферблат «Ролексов». Вместо ответа он продолжил гнуть прежнюю линию:
— Не тратьте напрасно энергию. Профессор будет здесь намного раньше. Он не позволит забрать Таню, — от последних слов веяло арктическим холодом, — а вы наживёте в моём лице смертельного врага.
«Вот это мужик!» Тоня не заметила, что сидит с приоткрытым ртом. Она словно в первый раз увидела Савву. «Жаль, что он в паре!» Горячая спираль сворачивалась внизу живота, несмотря ни на что. «Интересно, каким впервые увидела его Таня? Мы не станем соперницами?»
Таня
Ноги неслись впереди мыслей. Душа осталась в спальне, рядом с плачущим Тёмой. Она шептала, обращаясь к брату:
— Прости, прости, прости… Это ради тебя! — Хотелось верить, что будет так, как говорит. — Тоня не позволит тебя обидеть…
Калитка открыта. Таня шмыгнула за ворота в момент, когда камера развернулась в другую сторону. Машину с Максимом нашла быстро. Он сам выскочил навстречу. Огромный здоровяк навис скалой.
— Куда так бежишь, что случилось? — в тёмных глазах желание защитить.
Таня, запыхавшись, проговорила:
— Уезжаем, быстро! — сердце колотилось в районе горла. Хватило несколько минут бега, чтобы чувствовать себя загнанной лошадью.
Максим ухватился за острые плечи.
— Ты кого-то там завалила? — нахмуренный лоб. Волнение в глазах, но ни капельки осуждения.
— Ты что? — похоже, готов идти вместе копать могилу.
Вытаращенные в недоумении глаза заставили Макса напрячься. Он сжал кулаки. Злое рычание:
— Тебя кто-то хотел завалить? — он сделал шаг в сторону дома.
Таня вцепилась в мощную руку, не понимая, что нужно сказать, чтоб, наконец, умчаться прочь. Она подпрыгивала на месте от нетерпения. Страх и паника могли свалить в обморок.
— Избила хозяина дома! — врала напропалую, изобразив невозмутимость Тони. — Там куча охраны и вызов полиции.
— Сказала бы сразу! — Здоровяк втолкнул её в открытую дверь: — Быстро в машину!
В это поверил, не раздумывая.
Таня вжала голову в плечи, заметив приближающийся к дому синий «Ягуар». Ей показалось, или Савва с удивлением смотрел прямо в лицо?
Глава 14
Тоня
Врач рассматривал Тоню, словно под микроскопом. С удивлением сравнивая данные медицинской карты с явной спортсменкой перед глазами. Она приложила палец к губам, проговорив с мольбой в голосе:
— Прошу, пожалуйста, никому не говорите о моём увлечении спортом.
Доктор нахмурился, решая, во что ему это выльется. Стоит ли лгать ради блажи девчонки? Кто она? Никак не Таня, о болезнях которой он читал.
— Я бы сказал, многолетнем… — Владимир