— Ты учти, Семен Ильич, немцам эти мосты нужны кровь из носа, а пограничники их не удержат, и взорвать не успеют. И не смотри на меня так — сам все прекрасно понимаешь. Какая на хрен провокация, долбить нас начнут сразу и из всех стволов. И как только, так сразу и рви, на «погранцов» внимания не обращай, заряды к полуночи твои саперы должны установить, благо танки мы к самым мостам вывели. В крепости без тебя все взорвут — дивизии мы вывели, а гарнизон будет драться самостоятельно.
Танкист только кивнул, а командарм усмехнулся — оба прекрасно понимали, что оставшиеся в крепостных фортах красноармейцы и пограничники обречены, как и больные в окружном госпитале, который было невозможно вывести. Вернее, в два часа ночи все начнут действовать по его письменным приказам, из Минска просто не успеют вмешаться, а там начнется война. А вот если «тезка» ошибся, то уже утром их возьмут под «белы рученьки», и отправят на Лубянку, как «провокаторов войны» — уже в ходу такое обвинение, за проведенные в прошлое воскресенье учебные тревоги многим досталось по «шапке», когда прибыл замнаркома генерал армии Мерецков. Но Чуйков сознательно пошел на чудовищный для себя риск, причем расчетливо — если война начнется, то за подрыв брестских мостов по Бугу ему ничего не будет — по «плану прикрытия» такая возможность предусматривалась, потому что на сосредоточение армии отводилась неделя после объявления мобилизации. И вот эти семь дней нужно было у противника «выбить», а сделать это можно будет только заранее подготовленными действиями. А так сразу сутки «вытягиваются» — придется немцам понтонные мосты наводить…
Стратегически важные мосты через реку Западный Буг достались немцами в неповрежденном состоянии — пограничная охрана была уничтожена в первые минуты войны специально натасканными группами диверсантов. А саперы, хотя и заложили подрывные заряды, были убиты раньше, чем смогли их активировать. Мосты — вот самое настоящее проклятье первых дней и недель войны, многие из них достались фашистам целыми, именно потому «блицкриг» столь успешно начался в те последние девять дней июня…
Глава 6
— Напряжение в воздухе чувствуется — все только и говорят, что немцы могут напасть. Причем, уже завтра, что характерно, в воскресенье!
Командир 8-й противотанковой бригады полковник Стрельбицкий зло хохотнул, но было отчетливо слышно, что никакой иронии в его голосе нет. Последние дни поджарый, всего сорока лет от роду, Иван Семенович не находил время для отдыха — артиллеристы принимали последний эшелон с поступившими пушками и новенькими автомашинами ЗИС-5, которые спешно сгружали с платформ. От сердца отлегло — кому из военных нравиться, когда вверенная ему часть не имеет вооружения по полным штатам. Нет болезненней для сердца командира зрелища, чем хорошо подготовленные орудийные расчеты, но без положенной материальной части. Однако теперь все четыре противотанковых дивизиона бригады укомплектованы и собраны воедино. Хотя не совсем так — в Молодечно пока застрял 67-й ОПТАД, с 24-й стрелковой дивизией, по приказу командующего округом генерала армии Павлова выдвигаемые к западной границе с заметным опозданием. Зато три других артдивизиона уже здесь, в Лиде — небольшой белорусский городок, на немощеных улицах которого постоянно слышалась разноязычная речь, стал для формируемой бригады пристанищем вот уже на девять месяцев. Срока, обусловленного природой для вынашивания ребенка, как ни странно, не хватило, и не только потому, что дело было совершенно новое.
В августе прошлого года на заседание ГВС приняли решение сформировать десять противотанковых бригад, и нарком обороны подписал соответствующий приказ. По полученной от разведки информации стало ясно, что немцы всячески усиливают свои танковые соединения, которые сокрушили французские войска в недавней июньской кампании. Полученные из самой Германии по торговому соглашению танки изучили со всем тщанием и пришли к выводу, что немцы могут усилить их защиту броневыми «нашлепками», доведя толщину лобовой брони корпуса и башни до шестидесяти, а то и восьмидесяти миллиметров. И хуже того, пришли данные, что в рейхе ведутся работы над тяжелым танком, подобно пошедшему в серийное производство КВ, а на «климах» семьдесят пять миллиметров основной брони, причем можно дополнительно экранировать лобовую часть подбашенной коробки корпуса и башню листами толщиной до тридцати миллиметров. А вот такую защиту имеющиеся в РККА орудия пробить оказались не в состоянии — проведенные испытания показали, что «сорокапятка» может уверенно поражать только бортовую броню «троек» и «четверок», да со «лба» легкие танки под вопросом. Новые трехдюймовки Ф-22 и Ф-22 УСВ «взять» экранированную броню могли, но вся штука в том, что «универсальная» пушка оказалась совершенно никчемной — если как дивизионное орудие еще кое-как подходило, то, в виде противотанковых обе системы вообще непригодны из-за двух разнесенных по сторонам механизмов горизонтальной и вертикальной наводки. Про зенитные характеристики «эфки» говорить не приходится — уже в тридцать седьмом году стала ясна ее полная непригодность в этом качестве. Так что сплошное «вредительство» прежнего руководства во главе с бывшим маршалом Тухачевским было для артиллеристов очевидно, особенно в сочетании со всеми затеями с нелепыми безоткатными орудиями.
Решили формируемые бригады укомплектовывать зенитными пушками — четыре дивизиона на два полка, в каждом по пять дивизионов. Более мощные 76 мм «выстрелы» бронебойными снарядами «брали» сто миллиметровые плиты предполагаемых тяжелых танков, все же гильзы имели увеличенный пороховой заряд, так как были чуть ли не в полтора раза больше — 56 см, а не 38 см у обычной «трехдюймовки». Добавили в каждый полк от безысходности по дивизиону модернизированных 107 мм орудий — так называемых «42-х линейных» прошлой империалистической войны. Их стволы легко справлялись с любой броней, снаряд ведь на пуд тянул, но в качестве противотанковых тоже оказались непригодными по своим конструктивным особенностям. От безнадежности включили по два дивизиона Ф-22, все же длина ствола в 51, а не 40 калибров, а потому бронебойные способности где-то на пятнадцать процентов больше. В состав каждой бригады ввели минно-саперный и автотранспортный батальон, зенитный дивизион новейших 37 мм автоматических пушек, прочие тыловые подразделения обеспечения. Всего свыше пяти тысяч личного состава при 132 орудиях, почти половина из которых