Зеркало! Мне срочно требовалось зеркало, но принёс Ночемир лишь сандалии и халат.
— Штаны здесь оставляй, постирают и вернут — сказал он. — А куртку теперь даже на половые тряпки не пустить.
Выплеск проклятого пламени и в самом деле превратил добротную парусину в обгорелые лохмотья, так что я тяжко вздохнул и предложил:
— Может, тогда приказчика из ближайшего магазина готового платья позовёте?
Как ни странно, аспирант воспринял просьбу как должное и кивнул.
— Пригласим. Сам предложить хотел.
— Замечательно, — отчасти даже насторожился я такой покладистости собеседника. — А дальше что?
— Одевайся и пошли.
Интересоваться, куда именно мне предстоит отправиться, я не стал, натянул халат, надел сандалии и огляделся в поисках ампутационного ножа.
— Что потерял? — поинтересовался Ночемир.
— Артефакт, — пояснил я. — Я его на пол бросил, а теперь его нет.
Аспирант закатил глаза.
— Артефакт, ну надо же! Я ещё понимаю, дворяне семейные клинки к духу привязывают — на них хоть собственные чары наложены или даже фрагменты внешнего абриса вплавлены, но чтоб простой кусок железа…
— Где мой нож⁈ — рыкнул я.
— Мне откуда знать? Призови!
Совет был не лишён смысла, и я ещё даже сосредоточиться толком не успел, как пальцы стиснули стальную рукоять. Небесной силы на это я не израсходовал вовсе, просто пожелал — и вот он!
— Странно, — пробормотал я, вертя в руке заметно потемневший и будто бы даже покрывшийся патиной клинок.
— Обычное дело при столь интенсивном воздействии, — отмахнулся Ночемир. — Талант энергии всю порчу из стали вымыл и собой её замарал.
— Не в этом дело, — мотнул я головой и разжал пальцы, но на пол клинок не упал.
Просто не долетел, растворился в воздухе. И лишь когда я вновь призвал его и уже осознанно бросил артефакт под ноги, сталь лязгнула о камень.
— Такого раньше не было, — признался я, отвлёкся при этом от ножа, и тот вновь пропал.
Ночемир только руками развёл.
— Именно так нормальный артефакт и должен себя вести.
Я чертыхнулся под нос и уточнил:
— А улучшить его можно как-то? Что ты о внешнем абрисе говорил?
— Идём! — указал аспирант на дверь, а уже в коридоре сказал: — В этой жизни возможно всё, вопрос исключительно в тех усилиях, которые для этого придётся приложить.
— Так понимаю, это значит «нет»? — вздохнул я.
— Это крайне сложно даже при первоначальной настройке, — уверил меня Ночемир, — а внешний абрис — так и вовсе удел старых родов с сильной родословной. Обычно в ходу артефакты с вложенными в них приказами, а вот даже с одним-единственным пустым узлом — редкость несусветная. В нашем захолустье так уж точно. Опять же, в бытность аколитом связывать себя с артефактом стоит только представителям старых родов. Речь, как ты понимаешь, о семейных реликвиях. Остальным лучше не рисковать.
— Почему?
— Артефакт влияет на дух тайнознатца ровно так же, как аргумент влияет на атрибут, а во время преломления малейшая несовместимость может оказаться роковой.
Ответ нисколько не порадовал, и я поморщился.
— Преломление — это понятно. А ты как же? Ты-то преломление давно прошёл!
Аспирант снисходительно улыбнулся.
— А после преломления, мой любознательный друг, имеет смысл приобретать только что-то действительно серьёзное. Иначе возьмёшь какую-нибудь дешёвку и очень быстро её перерастёшь.
Стало немного обидно, я не удержался и фыркнул.
— Сказал бы просто, что в карманах шаром покати!
— А хоть бы и так? — пожал плечами Ночемир. — Если думаешь, что аспиранты могут почивать на лаврах, то заблуждаешься. Когда за тайнознатцем не стоит род или школа, ему приходится наперёд просчитывать стратегию развития, дабы предельно усилить свои способности за счёт грамотного сочетания аспекта, артефакта, атрибута, аргументов и так далее и тому подобное. Ну ты понял!
Я кивнул.
— Понял, не дурак.
— Был бы не дурак — не стал бы нож к духу привязывать.
— Не без этого, — признал я, про себя подумав, что если б не свалял дурака с ампутационным ножом, то до сегодняшнего дня не дожил бы вовсе. Сколько раз он мне жизнь спасал, и не сосчитать!
Мы поднялись на второй этаж и зашли в один из кабинетов, а там — профессор Чернояр.
— Ну и что у него с ядром? — спросил у ассистента лысый старикан.
— Полный порядок, — заявил тот в ответ.
— То есть прошла полноценная трансформация?
— Именно так, — подтвердил Ночемир. — Прошла.
Я глянул на него с укором и не сдержался, ругнулся:
— Трепач!
— Ой, да брось! — отмахнулся аспирант. — После разрушения и восстановления ядра ты бы на его развитии сосредоточился, а прожиг абриса в долгий ящик задвинул. Нет разве? Думаешь, никто бы на эту странность внимания не обратил?
Чернояр хохотнул.
— Ты ведь хотел сказать: «думаешь, старый хрыч на эту странность внимания бы не обратил»?
Я скривился.
— Значит, заключения об ущербности не дадите?
— А тебе так принципиально его получить? — поинтересовался профессор. — Что с тобой не так, брат Серый, если тебя проще притормозить в возвышении, нежели убить?
— Что со мной не так? — хмыкнул я. — Спросите лучше, что не так с этим миром! У того драного аспиранта сегодняшняя дуэль самое меньшее шестой по счёту была!
— Допустим, — вздохнул профессор Чернояр, поднялся из кресла и глянул в упор. — Но ты не ответил на вопрос: тебе и вправду так уж нужно свидетельство о повреждении ядра?
— Не отказался бы, — кивнул я.
Старик скрутил из пальцев фигу и сунул её мне под нос.
— Школа на себя такой риск не возьмёт!
Я оскалился.
— К чему тогда этот разговор?
Вспышка раздражения никакого впечатления на профессора не произвела, он опустил руку и поинтересовался:
— Говорил кому-нибудь уже, что тебя возьмут во внутренние ученики, если справишься с заданием на юге?
Я ненадолго задумался, потом кивнул.
— Было дело.
— Так вот! — ткнул меня в грудь указательным пальцем профессор Чернояр. — Во внутренние ученики тебя не возьмут! — Он выдержал паузу, ухмыльнулся и продолжил: — По этому поводу ты подашь на школу в суд. Уж не разоришься на оплате услуг стряпчего!