На этот раз Никита остался всем доволен, он понимал, насколько опасных тварей они придавили на корабле. Хотя Мелиссу жаль… Хорошая девчонка была, и после задания Фил намеревался перевести ей такой гонорар, что она была бы обеспечена на всю жизнь. Да вот не сложилось… Он сожалел, но себя не винил, ту ситуацию он никак не смог бы предугадать.
Всем остальным он был доволен. Пираты эти вообще ничто, о них и думать слишком долго не нужно. Их спонсоры понесли серьезные потери, да и потом, на корабле удалось захватить компьютеры и смартфоны, принадлежавшие Антону де Конинку и Кэмерону Филдсу. Если у Никиты получится найти там контакты организаторов, следующая цель у «Поросят» появится сама собой.
Испытания ядерного оружия тоже прошли успешно… Ну, более-менее. Фил убедился, что его изобретение работает и дает именно такой смертоносный результат, которого он ожидал. Правда, стоимость ловушки не компенсировалась эффектом, да и риск побочек слишком велик. Фил уже решил, что создавать вторую такую игрушку не будет, а все последующие эксперименты направит на разработку защиты от нее.
Но он был доволен. Стёпа, всегда равнявшийся на него, хоть давно уже не признававший этого, тоже. Никита гордился собой как никогда. Ну и младшим братьям нравилась вилла на тропическом острове, на которой они отсиживались после задания. Так что это можно было считать полноценным отпуском, а для Фила еще и важно было побыть с семьей — просто так, не во время охоты или подготовки к охоте. Сделать вид, что они нормальные, что все идет так, как у обычных людей… На острове у него это получалось.
Можно было сказать, что все они сейчас счастливы, если бы не Ида. Младшие братья считали, что у нее все как обычно, потому что вне заданий она не притворялась нормальной, не изображала эмоции. Она была собой, задумчивой, молчаливой и опасной, как волчица, отсыпающаяся после удачной охоты.
Но это обычно. На сей раз что-то изменилось… По крайней мере, Фил не мог избавиться от чувства, что изменилось. Ида говорила даже меньше, чем обычно, часто уходила в цветущий сад рядом с виллой, больше времени проводила одна. Фил попытался обсудить это с Никитой, но тот лишь пожал плечами:
— Значит, такое настроение. Лучше лишний раз ее не дергать, больше людей останется на планете.
Возможно, прав был как раз младший брат, но Фил никак не мог успокоиться. Вот и теперь, убедившись, что Никита и Стёпа заняты просмотром телевизора и спорами, он покинул виллу.
В саду на этот раз никого не было, поэтому Фил прошел по аллеям, сформированным белыми и розовыми цветами, пушистыми, как внезапно упавшие с неба облака. В воздухе пахло медовой сладостью, жар тропического дня разгорался все сильнее. В такие моменты хотелось или спрятаться под кондиционером, или раскинуться на плетеном лежаке и получить от солнца все, что можно. Но у Фила не было настроения на отдых, кое-что по-прежнему не давало ему покоя.
Иду он нашел на пляже. Она сидела на стволе причудливо изогнутой пальмы, будто льнувшей к белоснежному песку. Фил не сомневался, что сестра знает о его приближении — она то ли очень хорошо слышала, то ли обладала необъяснимым чутьем, доступным только безумцам, он так и не разобрался. В любом случае, она всегда быстро определяла, кто и когда к ней приближается.
Сейчас она не обернулась, но это ничего не значило. Фил замедлился лишь потому, что нужно было идти к ней по песку, для такого не каждые протезы подходили. Сейчас он как раз испытывал новые бионические, не такие маневренные, как спортивные, зато неотличимые от настоящих ног и более подходящие для передвижения по любой не твердой поверхности. Пусть заодно и дополнительный тест будет…
С песком протезы справились отлично, полезно знать. Фил быстро привык к тому, что поверхность, по которой он движется, чуть проседает под его ступнями. Он добрался до дерева и устроился рядом с сестрой.
Перед ними раскинулся океан, отражавший тяжелое небо, на котором лето уже сливалось с осенью. Казалось, что это совсем другой океан, не тот, который подкармливали кровью с «Ханганы»… Другой мир, другая планета. Но Фил прекрасно знал, что это лишь очередная иллюзия восприятия.
Мир не плохой и не хороший. Мир — ресурс, который нужно использовать по максимуму.
— Ты довольна охотой? — спросил Фил.
— Вполне.
— А мне кажется, что не совсем.
— Почему? — без малейшего любопытства спросила Ида.
— Потому что ты перестаешь думать об охоте, когда она завершена… обычно. А сейчас — нет.
— Откуда ты знаешь, что я думаю об охоте?
— А о чем еще? Ты не переключилась на обсуждение того, что мы будем делать дальше. Думаю, ты все еще там… На корабле. Это типично для тебя: тебе нужна завершенность по всем пунктам. В этом случае по одному ее нет.
Ида не стала с ним спорить. Будь она обычной девушкой, она бы уже покраснела, смутилась, начала доказывать, что он не прав и вообще дурачок. Но, будь она обычной, жизнь сложилась бы по-другому для всех… Или почти для всех. Для Фила давно завершилась бы.
— Ты долго говорил с Петром на корабле, — сказала она. — О чем?
— Я рассказывал ему о том, что произошло на самом деле.
— Это было нужно ему. А что было нужно тебе? Ты бы не стал делать это только ради него.
— Верно, — кивнул Фил, хотя сестра по-прежнему на него не смотрела. — Мне нужно было понять, что делало его особенным в твоих глазах. Ты отнеслась к нему не так, как к предыдущим своим игрушкам.
— И как? Понял?
— Думаю, что понял. Не факт, что прав.
Фил не заискивал перед ней, смысла не видел. Он знал, что младшие братья относятся к Иде иначе: Стёпа опасается, хотя и пытается это скрыть, Никита не понимает до конца и уважает через страх. Фил, пожалуй, был единственным человеком на Земле, который знал об Иде всю правду и ничего не боялся.
— Что ты думаешь? — спросила сестра.
— Я рассказал ему, кто ты и что сделала. Я говорил о таком и другим. Это всегда отталкивало их, мгновенно обрубало любую связь, любую искреннюю привязанность, которую они к тебе испытывали. А он узнал, что ты на самом деле вовсе не милая девочка Катя, что у тебя руки по локоть в крови, и все равно не