Ненавижу себя за то, что приходится ей угрожать. Тем не менее моя угроза возымела желаемый эффект.
– Джип моего… мужа стоит… перед… сараем.
– А где ключи? – На ходу тянусь за граблями, прислоненными к яблоне, чтобы припугнуть ее. Ведь стоит ей присмотреться к моей одежде, и она быстро поймет, что я не вооружена. Нет, я скорее похожа на умалишенную, сбежавшую из психушки.
Слышу приближающиеся мотоциклы. Что не ускользает и от внимания женщины.
– Ключи… За вами гонятся? Вы преступница?
Если бы она только знала, что за мной как раз и гонятся настоящие преступники.
– ГОВОРИТЕ! ГДЕ! КЛЮЧИ!
Я надвигаюсь на нее с граблями, поднимаю их и наблюдаю, как она пятится от меня и чуть не спотыкается об упавшую корзину с бельем.
– Обычно торчат в замке. Пожалуйста, не трогайте меня. Забирайте машину и уходите! – Хозяйка вскидывает руки в защитном жесте. Надеюсь, она мне не врет.
Я разворачиваюсь и иду по горячей мощеной дорожке к входу в сарай, который находится прямо рядом с жилым домом. Перед открытыми воротами действительно припаркован старенький джип ржаво-красного цвета.
Быстро обогнув капот, я вижу коров и кучи соломы в загоне. И фермера.
– Что происходит? – спрашивает мужчина в синем комбинезоне и шляпе, затем поднимает вилы и шагает ко мне.
Черт. У меня будут большие проблемы, если та женщина сказала неправду. Но когда я сажусь в открытый автомобиль, возле руля обнаруживаются ключи.
Слава богу! ¡Gracias a dios!
Я включаю зажигание, а потом выжимаю педаль газа до упора. И еле уворачиваюсь от фермера, который уже чуть не зацепил меня вилами. С каждым новым метром он постепенно уменьшается в боковом зеркале.
Проигнорировав гравийную дорогу, я на скорости несусь по подъездной дорожке от фермы прямо к загородному шоссе. Под визг шин направляю джип вправо, не обращая внимания на поток машин, за что удостаиваюсь протяжного гудка от автомобиля, которому я не уступила дорогу.
И только тогда верю, что у меня получилось. Ни мотоциклов, ни выстрелов не слышно. Тем не менее сердце бьется адски быстро – настолько быстро, что я, кажется, в любой момент упаду замертво от переизбытка адреналина. В то же время я давно не чувствовала себя такой живой. Одновременно у меня в груди разрастается гордость, когда я осознаю, что обставила людей Демона.
На часах чуть больше девяти часов утра, и я уже больше двадцати минут еду по загородному шоссе. С каждой оставленной позади милей из моего тела постепенно уходит напряжение. Пульс успокаивается.
А что, если я напрасно убежала? Куда мне вообще теперь податься?
По дороге в никуда, поскольку мне даже неизвестно, где в данный момент находится Гавриил, я замечаю закусочную.
Взгляд падает на центральную консоль джипа. Там лежат двадцать долларов.
Стоит ли?
Почему бы и нет? Лучше подожду Гавриила там, чем его люди столкнут меня с дороги каким-нибудь убийственным маневром. К тому же мне ясно, что он найдет меня, если я не избавлюсь от чипа в лодыжке.
Недолго думая, включаю поворотник и въезжаю на почти пустую стоянку перед закусочной под названием «Barney hot flames».
Сейчас я жалею, что у меня нет с собой штанов или чего-то другого, что можно было бы надеть. Едва припарковав машину, я поворачиваюсь к заднему сиденью грязного джипа. Кресла все в пятнах, на ковриках валяется сухая земля и солома, но ничего, чем можно прикрыть ноги, мне найти не удается. Проклятие.
Я вздыхаю и вылезаю из машины. Еще ниже натягиваю свободную футболку Демона, которая прикрывает мой зад, и все-таки хватаю двадцать долларов. Потом постараюсь вернуть фермеру деньги и машину, если это вообще будет возможно. Будь у меня иной выход, я бы не стала грабить фермера и угонять его джип.
Несмотря на уверенность в том, что гости и официантка в ресторане на меня пялятся, я со взъерошенными волосами, грязными и истертыми ступнями и в футболке, которая тоже выглядит так, словно я предварительно вытерла ею пол, иду к столику с красными подушками на сиденьях у окна.
До меня долетают перешептывания за стойкой напротив. Покосившись краем глаза в их сторону, замечаю официантку в горчично-желтом фартуке и красной блузке, которая болтает с пожилым мужчиной в черной кожаной жилетке и джинсах.
Я беру меню, изучаю блюда и быстро делаю выбор. При этом через небольшие промежутки времени поглядываю из окна на парковку. Знаю, люди Гавриила уже на пути ко мне. Я это чувствую. Если они приедут, я сдамся добровольно.
Не успеваю я заказать у официантки кофе и яйца «бенедикт», как мимо ресторана по загородному шоссе проносятся три черных мотоцикла. Хотя я не уверена на сто процентов, что это люди Демона, интуиция подсказывает, что так оно и есть.
Меньше чем через десять минут, в течение которых я отрешенно смотрела в окно, думая о Демоне, о нашей ночи и о том, что он скажет, когда узнает, что я снова сбежала, мне подают завтрак. Я вежливо благодарю официантку, хотя она продолжает бросать на меня скептические взгляды, как будто я приземлилась у этой забегаловки на летающей тарелке.
Съев несколько кусочков, я из-под полуопущенных век смотрю в сторону парковки. Туда подъезжают два больших внедорожника, за рулем которых сидят мужчины в солнцезащитных очках.
– Почетные гости! – объявляет старичок за стойкой, который уже несколько минут сжимает в руках свою колу.
Сзади по диагонали от него сидит человек в очках и бейсболке, двумя столиками дальше – пара, которая, судя по всему, путешествует. Потому что они изучают какие-то карты, разложенные перед ними на столе.
Я проглатываю еще один кусок, делаю последний глоток кофе, после чего встаю. Перед тем как выйти из-за стола, оставляю двадцать долларов.
Однако ровно в тот момент, когда я шагаю к выходу, чтобы сдаться, ко мне подходит мужчина в костюме, хватает за руку и передает другому парню в такой же темной одежде.
Все на глазах у посетителей.
– Черт, не так грубо! – негодую я.
А первый парень, с которым я столкнулась, открывает огонь в ресторане.
Они что, с ума сошли?! Зачем они это делают? Я же сама сдалась? Почему они убивают людей?
В шоке я смотрю на гостей и официантку, которые визжат от страха.
Раздается несколько выстрелов, стекло разлетается вдребезги. Пожилой мужчина с грохотом падает с барного стула.
Нет! Нет! Пожалуйста, не надо! Они ведь ни в чем не виноваты!
– Прекратите! – ору я и пытаюсь вырваться. Но