— С хелицерами этими понятно, а ноги зачем выключать? — спросил Виталий.
— Для транспортировки до свода только, потом там всегда единица, конечно. Так вот. Самое главное — у микроконтроллера нет проверки переполнения регистра.
Аггеев присвистнул.
— Ага. Там вообще все защиты сняты, чтобы можно было разные трюки делать из кода. Поэтому до сих пор эта уязвимость и тянется. Если её убрать, то половина всего остального работать перестанет.
— Так в чём уязвимость-то? — спросила теперь Наташа.
— Если по команде выключения хелицер от оператора записать в регистр A0 не ноль, а четвёрку, то нули запишутся и в A0 и в А1. Ну и ещё единица в A2, но это вентилятор кабины, он и так всегда единица.
— И тогда вместе с остановкой хелицер ноги перестанут держаться за свод и террагатор упадёт просто, — добавил Аггеев.
— Да. То есть сценарий такой. Террагатор доходит до места работы, начинает подкоп делать. Как только подкоп закончен и оператор выключает фрезу — террагатор падает.
Все молчали, будто представляя себе эту картину.
— Есть вопрос, — сказал Виталий.
— И не один, — добавила Наташа, — С чего вдруг туда четвёрка вместо нуля будет передаваться?
— Я послезавтра критичный патч заливаю, — ответил Павел, — Могу туда добавить. На самом деле, только туда и могу, потом долго новых патчей не будет.
— А на испытаниях это не вылезет?
— Нет, говорю ж — патч критичный, только его проверять будут. Никаких испытаний на своде не предусмотрено — сразу все двенадцать на работу пойдут.
— И ты думаешь, что если пойдут двенадцать, то и упадут двенадцать? — спросил Виталий.
— Ну да. А сколько?
— Один. Ну максимум два. Потом станет известно и остальные просто спустятся со свода с включенными хелицерами. А некоторые ещё и начать не успеют к тому времени.
— Ну это хоть что-то.
— Это почти ничего, — откликнулась Наташа, — Даже не замедлит их почти. День, чтобы убрать эту уязвимость, про которую, как ты говоришь, все знают.
Аггеев повернулся к Наташе.
— Ты говоришь так, будто знаешь, что нужно делать.
— Нужно, чтобы они копали в одном месте. Такое возможно?
— Да, такое бывало уже. Когда сверху объект большой, - ответил Виталий. - И знаете где такой есть? Прямо над 'Кулоном' вашим.
— И что там?
— Стадион. Судя по картам, заброшенный уже давно. Он вообще только на старых картах есть, а сейчас там будто пустое место.
— И как мы их туда направим?
Виталий встал и начал ходить по комнате.
— Ну смотрите. Цели окончательно выбираются и назначаются вечером. Дедлайн в двадцать два ноль ноль. Потом изменить ничего нельзя. Но есть экстренная процедура, которая может быть использована, если какая-то важная информация от агентов сверху приходит. И эту экстренную процедуру запускает один дежурный. Сейчас он вообще один, потому что обоих его сменщиков сажают, а новых ещё не назначили. То есть, задача в том, чтобы устроить экстренный сигнал сверху и сделать так, чтобы этот сигнал был взят в работу.
— Не очень-то лёгкая задача.
— Да, но нет. Я примерно знаю, что делать. Есть поднявшийся, которому несколько раз платили за перенос цели, но его ещё не поймали на этом?
— Ты-то откуда знаешь? — спросил Аггеев.
— От наших общих друзей в лагере, а они от своих друзей наверху, скажем так. Но есть одна проблема. Угадаете какая?
— Деньги.
— Верно, но не совсем. Деньги есть, переправить их наверх я тоже смогу, но нужен человек наверху, который сможет передать их поднявшемуся вместе с координатами и не вызвать подозрений.
— Ну-у-у, — протянула Наташа, — Я могу попробовать найти такого.
— Ты? — удивлённо спросил Агеев.
— Не сама, через брата.
— Допустим, допустим, — продолжил Виталий, — Ещё нужно какое-никакое обоснование, почему именно этот стадион и почему так экстренно.
— Военных много там собрали.
— Зачем?
— Подготовка к вторжению. Учения. Награждение какое-нибудь.
— Награждение нормально, — кивнул Аггеев, — Это они съедят. Меня другое интересует. А операторы ничего не заподозрят, когда над “Кулоном” начнут копать?
— Ха! Это самое интересное, - ответил Виталий - Вашего “Кулона” нет ни на одной карте, что я видел, а видел я их много. И он не входит ни в какую зелёную зону, над которыми нельзя копать. Так что с этим проблем не будет.
***
И они ещё пробовали придумать другой план, но всё придуманное рушилось от двух-трёх вопросов. Тогда они вернулись к самой первой идее и стали проверять её, доводить до конца. При этом каждый из них одновременно боялся того, что и этот план окажется с изъяном и того, что слабых мест в нём найти не получится. Иногда разговор сворачивал на какую-то боковую тропинку и терялся в чаще шуток и воспоминаний, пока кто-нибудь снова не возвращал его на главную дорогу, сказав "Так, ладно" или "И всё-таки". И Наташа несколько раз разговаривала с братом и мамой, и Павел писал Маше с телефона Аггеева, а Виталий звонил на условные номера, на которых никто не поднимал трубку, но потом кто-то перезванивал уже со скрытого номера.
Ближе к полуночи вино закончилось и они перешли на чай, пытаясь обмануть подступающую головную боль и разогнать апатию. Они уже обсудили все тайминги, нарисовали и сожгли все схемы. Никто не знал, зачем нужно было их сжигать, но так было положено. Разговор истончался, обрывался посреди слова и наконец сменился ровным дыханием. Павел уже давно спустился со стула на пол, а теперь лёг, вытянув ноги под стол. Виталий и Наташа заснули на диване — он, откинув голову назад и открыв рот, она, положив голову ему на плечо и запустив пальцы в волосы Аггееву, который заснул первым, привалившись головой к её ноге.
И когда уже начало светать, они расходились по одному, а у открытого кухонного окна стоял Аггеев, докуривая последнюю сигарету из тех, что настрелял у Виталия. Всё оставшееся воскресенье он планировал спать, если получится, и уж точно не выходить из дома. Докурив, он выбросил бычок в