Но дом встретил меня гробовой тишиной.
И было в этом что-то неправильное.
Лавка стояла темная и пустая, такая, как я и оставила ее вчера перед тем как ушла в контору к Стефану Грею.
Я сбросила пальто и быстро поднялась наверх.
— Бель? — позвала я, открывая дверь в ее комнату, надеясь, что она крепко спит.
Кровать оказалась пуста. Аккуратно заправлена, будто Бель давно проснулась. Но еще было слишком рано, а Бель ненавидела ранние подъемы. Разве что она и вовсе не ложилась…
Сердце гулко застучало где-то в горле. Я заглянула в свою комнату, в уборную и на кухню, даже в подвал спустилась. Никого.
Я вернулась в лавку, бесцельно прошлась между полок.
Холодная, липкая паника подбиралась к горлу. Куда она пошла? К Люциану? В Академию так рано? Или искать меня? А вдруг… Сайрус?
Разоренный, отчаявшийся, он мог…
Дверь лавки с резким звонком распахнулась, заставив меня вздрогнуть.
На пороге стоял Себастьян Кроу. В его руках был букет из алых, почти багровых, роскошных и колючих роз. Он выглядел уставшим, его обычно насмешливый взгляд был серьезен и мрачен. Увидев меня, он замер на пороге.
— Леди Арден, — сдержанно произнес он. — Я… хотел увидеть Изабель. Можно ее позвать…
Я не думала о такте. Паника взяла верх надо мной.
— Где моя дочь? — спросила я, шагнув к нему. — Ты знаешь, где она?
Глупый вопрос. Если бы он знал, не пришел бы с цветами и не просил позвать ее. Но я цеплялась за любую возможность.
Себастьян побледнел. Его пальцы сжали стебли роз так, что хрустнули шипы, впиваясь в пальцы.
— Ее… нет? — переспросил он, и его бархатный голос дал трещину. Он бросил взгляд на лестницу, потом снова на меня. Его рука, сжимающая букет, бессильно опустилась вдоль тела. — Я думал… Я хотел извиниться и поговорить. Я не знаю, где она, леди Арден.
В его серых глазах, так похожих на отцовские, я увидела тот же ужас, что душил меня. Бель исчезла.
Паника в глазах Себастьяна была настолько искренней, что на мгновение я забыла о собственном ужасе. Этот дерзкий молодой дракон вдруг превратился в обычного испуганного юношу, явно не ожидавшего такого поворота.
А эти алые розы, помятые в его нервной хватке… Глупо. Но так показательно. И почему-то заставило мое сердце сжаться не только от страха.
У меня не было времени разбираться в его чувствах, гадать, настоящие они. Но в глубине души мелькнуло странное облегчение от осознания, что кто-то любит мою дочь. Не так как я, иначе. Я не ошиблась. Себастьян в нее влюблен. По-настоящему, по-юношески и безрассудно. А чувствовала ли Изабель тоже самое? Этот вопрос нужно будет прояснить с дочерью позже. Если… когда я ее найду.
— Что мы делаем? — голос Себастьяна вырвал меня из оцепенения. Он уже не выглядел потерянным. Испуг сменился сосредоточенной решимостью. — Вы знаете куда она могла пойти? Или…
— Или Бель похитил собственный отец, — озвучила я свое единственное подозрение.
В глазах Себастьяна загорелся холодный огонь и… Бешенство. Направленное на того, кто посмел посягнуть на то, что он уже считал своим. Мне не нравился этот драконий инстинкт собственника. Но сейчас он был полезен.
— Потому ты идешь к отцу, — сказала я, на удивление спокойно. Паника отступила, позволяя холодному рассудку действовать. — Скажи ему все, как есть. Пусть он лично поговорит с главой стражи правопорядка. А я… я проверю гостиницу, где остановился Сайрус.
К счастью, в Вольхендеме была всего одна гостиница. На другой стороне площади.
Себастьян кивнул, как солдат, получивший приказ. Он бросил розы на прилавок и вышел на улицу.
— Если он что-нибудь сделает с ней… и ему конец, — прошипел он.
Я не сомневалась, что это не бравада. Он готов драться за Бель.
Я не стала его останавливать. Сама накинула пальто и вышла следом, заперла лавку и быстрым шагом направилась через площадь. Все инстинкты и интуиция просто вопили: это все Сайрус. Больше некому.
Я вошла в гостиницу и быстро осмотрелась в небольшом, но чистом и уютном холле.
За стойкой в маленьком сидела дородная женщина лет пятидесяти с усталым, но умным лицом. Я узнала ее. Госпожа Герта, жена хозяина. Она же одна из тех самых матрон, что смотрели на меня с презрением в первые дни и с таким сочувствием после бала.
Увидев меня, Герта приподнялась. В ее глазах не было прежней враждебности. Зато появилась настороженность.
— Леди Арден? Что привело вас в такой час к нам?
— Лорд Арден. Он ведь здесь остановился? — спросила я, не тратя времени на приветствия.
Госпожа Герта молча кивнула поджав губы. И добавила:
— Но он съехал. Ночью. Расплатился и уехал с той… с леди Вертихвосткой.
Отчаяние и паника вновь начали подползать к сердцу. Неужели тупик?
И тогда госпожа Герта опустила глаза, потом быстро оглянулась, убедившись, что вокруг никого нет, и наклонилась через стойку ближе.
— Я… я подслушала, — прошептала она, и на ее щеках выступил стыдливый румянец. Она не должна делится информацией о постояльцах, но не могла поступить иначе. — Он говорил той… той змее, пока они вещи собирали. Что они задержатся в постоялом дворе. В соседнем Скальном Перевале. Это соседний шахтерский городок, в паре часов езды по горной дороге. Сказал, ждут там кого-то. А потом уже в столицу, на ближайшем портале.
Она сделала паузу, впиваясь взглядом в меня.
— Он ничего не говорил о Бель? — спросила я с надеждой. — Она не появлялась здесь? Я боюсь…
Я не договорила, но, кажется, госпожа Герта все поняла по моему лицу.
— Еще он говорил… «дело почти улажено, больше никаких сантиментов». Что бы это значило?
«Больше никаких сантиментов». Это он Бель? Или ко всему, что было связано с нашим прошлым?
Я взглянула на госпожу Герту. На ее уставшее, но честное лицо. Та самая сплетница, готовая растерзать репутацию чужой, одинокой женщины. А сейчас она рисковала, выдавая тайну постояльца. Узнай кто об этом — удар по репутации заведения обеспечен. Она делала это не из любви ко мне, а потому, что услышала в словах Сайруса угрозу другой женщине.
Старая вражда, мелкие обиды, сплетни, все это рассыпалось в прах перед лицом общей, куда более страшной беды. Беды, которую принес с собой мужчина.
Я протянула руку и сжала немного грубую, сильную ладонь госпожи Герты.
— Спасибо, — выдохнула я, и в этом слове была вся благодарность, на какую я была сейчас способна. От всего сердца. — Вы не представляете, как это важно.
Женщина смущенно кивнула, но не отняла руку. Ее